Руины роз - К. Ф. Брин

Стон отца подстегнул меня. Хриплое дыхание с трудом вырвалось из его горла. По крайней мере, у него сильное сердце. Год назад у мамы случился сердечный приступ. Её тело слишком сильно страдало, и сердце не выдержало. Тогда я не так хорошо делала эликсир. У отца больше времени. У него должно быть больше времени.

— Честно говоря, Дэш прав. Нам нужно больше припасов, — сказала я, разминая пестиком травы. — Наших растений мало.

— Мне казалось, ты вчера говорила, что больше ни у кого ничего не осталось?

— Они просто не готовы делиться.

У каждого больные родители и, может быть, одна или две больные бабушки и дедушки. Наши ресурсы использовались везде.

— Ну, и где ты… — Он замолчал на мгновение. — Нет.

— У меня нет особого выбора, Ханнон. Кроме того, за последние несколько лет я много раз ходила в ту область без проблем. Даже ночью. Зверь, вероятно, больше не патрулирует Запретный лес.

У меня начали дрожать руки, и я на мгновение остановилась, чтобы глубоко вздохнуть. Лгать Ханнону одно дело — он доверчив и хотел мне верить, — но я не настолько глупа, чтобы поверить в собственную ложь. Лишь из-за того, что я не встречала зверя после самого первого раза, не означало, что он перестал охотиться на нарушителей. Наша деревня находилась на краю королевства, и я хитро поступала. Приложила все усилия, чтобы меня не заметили. Однако я слышала рёв. Зверь был там и ждал. Наблюдал. Абсолютный хищник.

Зверь не единственная опасность в лесу. Ужасных существ высвободило проклятье, и, в отличие от зверя, им, казалось, не мешали деревья. Они обычно выбегали из Запретного Леса и съедали жителей деревни после наступления темноты. Иногда они даже прокрадывались в дома. Такого не случалось уже очень давно. Никто не понимал, почему они оставили нас в покое, но они ещё были в лесу. Их рёв я тоже слышала. Это место было скоплением опасностей.

— Всё нормально, — добавила я. — Поле близко. Я очень быстро пробегу, нарву то, что мне нужно, и уйду. Я хорошо ориентируюсь.

— До полнолуния осталось два дня.

— Значит, ночь будет яснее.

— И зверь в два раза сильнее. И лучше чуять. Бегать тоже быстрее. И голоднее.

— Не думаю, что полнолуние влияет на способность жевать, но это не имеет значения. Я быстрая, и знаю дорогу.

— Ты не должна знать дорогу.

Но, судя по его тону, я поняла, что Ханнон отказывается от спора. У него больше не было сил отговаривать меня. Я вроде как надеялась, что он станет усерднее это делать.

Я поморщилась, собираясь улыбнуться, и мой желудок начало сводить. Мне действительно нужно идти. За последние несколько лет, я много раз ходила на то поле, и благополучно возвращалась.

И ненавидела каждый поход.

— Когда? — мрачно спросил Ханнон.

— Листья наиболее сильны ночью, — сказал я, — И у нас есть время. Лучше всего сейчас.

— Ты абсолютно уверена, что нужно идти?

На мгновение у меня поникли плечи.

— Да.

* * *

Час спустя я стояла в гостиной с твидовой нагрудной сумкой. Растение, казалось, лучше всего сохранялось, когда его несли так. Я нашла это в книге и доказала теорию методом проб и ошибок. Мои братья и сестра стояли рядом.

— Будь осторожна. — Ханнон сжал мои плечи, глядя в глаза.

Ростом примерно на восемь сантиметров выше меня со ста восьмьюдесятью сантиметров, он был самым высоким в нашей деревне. Один из сильнейших, с накаченными руками и крупным телосложением. Большинство предположило бы, что именно он будет рисковать жизнью в логове зверя. Или охотится за обедом в более безопасном лесу на востоке. Но нет, Ханнон из тех, кто заламывает руки и ждёт дома, чтобы подлатать меня, когда я, вся израненная вхожу в дверь. И это хорошо, потому что я не раз так возвращалась. Чёртовы дикие кабаны в восточном лесу научились искусству растерзания. Злобные ублюдки.

Зверь совершенно иная ситуация.

«Мужайся!»

Вдалеке предупреждающе крикнула ночная птица. Домики вокруг нас на грунтовой дороге казались затихшими. Их обитатели в это время ночи спят. Спят или тихо сидят без света, не желая привлекать внимания того, что могло вынырнуть из-за деревьев. Возможно, такого не случалось годами, но у местных хорошая память.

— Не рискуй, — науськивал Ханнон. — Если увидишь зверя, беги.

— Если увижу зверя, я, наверное, обмочусь.

— Ладно, но постарайся делать это, пока бежишь домой.

Мудрый совет.

— Ханнон, всё хорошо. Я выпила эликсир, маскирующий запах. Обычно это срабатывает, и сейчас поможет.

Он кивнул, но нравоучения, очевидно, ещё не закончились.

— Зверь лишь один, — сказал он. — И он — главная проблема. А при встрече с другими существами, набрасывайся на них.

Не совсем так, но, как я уже говорила, Ханнон доверчив. Казалось, он не понимал, когда я лгу. Если он считает, что я круче, чем на самом деле, он бы меньше волновался. Кому от этого хуже?

Я повернулась и крепко обняла Сейбл, целуя её в голову, затем повернулась к Дэшу, и тогда мне пришлось оттолкнуть его.

— Возьми меня с собой, — взмолился Дэш. — Я знаю, куда идти и что делать. Я могу помочь собрать больше. Я могу отбиваться от монстров!

— Как… — Я замолчала. Сейчас не время кричать на младшего брата. Вместо этого ткнула в Ханнона. — Пока меня не будет, выясни, откуда он знает, где находится поле. А с наказанием дождись меня. Я хочу принять в этом участие.

Я в последний раз обняла Ханнона и быстро пошла. Я справлюсь. Просто должна.

На прошлой неделе один из кабанов сломал мой лук, так что я шла лишь с кинжалом и перочинным ножом, засунутыми в брюки. Ни одно оружие не помогло бы против зверя. С другой стороны, если у зверя действительно чешуйчатая броня, десять стрел, которые у меня имелись, тоже не смогли бы защитить.

Я срезала путь через сады двух домиков, перелезла через заборы и приблизилась к краю Запретного Леса. Лишь клочок земли, обглоданный козами, отделял меня от него. Сорняки ползли по краю… А после вяли и умирали. Призрачные стволы поднимались по краю, их изогнутые ветви тянулись к деревне… а за ними лежала тьма, прорезанная лунным светом под усыпанным звёздами небом.

Я очистила разум от мыслей, затолкала образ больного отца в постели на задворки, отбросила беспокойство, плескавшееся в глазах Ханнона, и ощущение, как Сейбл и Дэш обнимают меня