Только работа, никакой игры - Кора Рейли

потянулся и, повернувшись, обнаружил, что мое вчерашнее «завоевание» растянулась на спине с кокетливой улыбкой. При ярком дневном свете она выглядела менее аппетитной, чем прошлой ночью. Ее макияж был размазан под глазами, к тому же она была фальшивой блондинкой. Я это просто ненавидел.

— Ксавье, — промурлыкала она. — Почему бы тебе не остаться в постели?

Потому что я лучше натру свои яйца на терке, чем позволю тебе прикоснуться к ним снова.

— У меня тренировка, — и огляделся, чтобы узнать который сейчас час.

Черт подери! Я спустился по винтовой лестнице в нижнюю часть лофта[4], ища свой мобильный телефон. Где же я его оставил, когда ввалился сюда с липовой блондинкой, приклеенной к моему члену?

Что-то черное на деревянном полу рядом с входом привлекло мое внимание, и я поднял свой телефон с того места, где, должно быть, уронил его, когда фальшивая блондинка поцарапала мои яйца своими фальшивыми красными ногтями.

— Черт, — простонал я, увидев, что уже на минуту опоздал на тренировку. Так было каждый день с тех пор, как моя последняя ассистентка отвесила мне пощечину, сказала несколько русских ругательств и ушла. В один прекрасный день тренер выполнит свои угрозы и посадит меня на скамейку запасных.

Нет времени на завтрак или кофе. Я побежал вверх по лестнице, где фальшивая блондинка все еще валялась на моей кровати, как кошка в жару.

— Скорее! — прорычал я, проходя мимо нее через ванную комнату в гардеробную. Натянул свои спортивные шорты, не было времени искать нижнее белье. Мои товарищи по команде видели мое мясо бесчисленное количество раз, а также половина болельщиц и значительное количество женского населения Сиднея в возрасте от восемнадцати до шестидесяти двух лет (прискорбный инцидент, который Коннор никогда не позволит мне забыть). Схватив рубашку, я вернулся в спальню, только чтобы найти фальшивую блондинку все еще на моих простынях, но теперь играющую сама с собой.

Я был в нескольких шагах от того, чтобы серьезно потерять свое дерьмо. Неужели она действительно думала, что сможет убедить меня снова заняться ею только потому, что сама себя теребила, когда я уже засунул свой член в каждое отверстие ее тела прошлой ночью? Обычно я справлялся с подобными ситуациями с помощью обаяния и лжи, или, скорее, позволял своим ассистенткам справляться с ними, но сейчас у меня не было времени и терпения.

— Убери свои жадные пальцы куда-нибудь еще и убирайся из моей постели и квартиры. Я с тобой закончил.

Ее глаза расширились, и она села, ее палец все еще был во влагалище.

Подавив раздражение, я повернулся и направился к лестнице.

— У тебя есть ровно одна минута, чтобы одеться и уйти, или я вышвырну тебя голой.

Через пятьдесят восемь секунд она спустилась по лестнице и направилась ко мне, я ждал ее у входной двери. Ее блузка была наполовину расстегнута там, где я оторвал несколько пуговиц прошлой ночью, и она была босиком, туфли свисали с ее руки. Остановившись передо мной, она сильно ударила меня, осыпая ругательствами на иностранном языке, может быть, польском?

— Ты испортил мне блузку, ублюдок! Для сведения, ты худший любовник, который у меня когда-либо был.

Я жестоко улыбнулся.

— Ты так сильно кончила, когда я тебя трахнул, что простыни были в креме. — Потом достал из бумажника двести долларов и положил их в передний карман ее джинсов. — А это за блузку. Считай, что все остальное — мои чаевые.

Ее лицо покраснело. Я открыл дверь, вытолкнул ее наружу и тоже вышел в коридор, заперев дверь.

Я оставил ее стоять там, кипя от гнева и потрясения и войдя в лифт, нажал кнопку первого этажа.

Дошел до вестибюля и помахал портье. Лифт снова двинулся вверх.

— Доброе утро, Тениел. Как семья? — спросил я.

— Очень хорошо. Жена беременна нашим четвертым ребенком. — Он протянул мне ключи от машины. — Я припарковал для тебя ее перед входом сорок минут назад.

Вот тогда я и должен был уехать на тренировку.

— Поздравляю, — сказал я, подходя к стеклянной двери. Лифт загудел. Я бросил взгляд через плечо, увидев разъяренную фальшивую блондинку, несущуюся через вестибюль. Тениел покачал головой и слегка нахмурился, но он уже привык к подобным сценам.

Глава 2

Эви

Сойдя с самолета, я чувствовала себя так, словно меня переехал поезд. Более двадцати часов путешествия совершенно выбили меня из колеи. У меня во рту был такой вкус, словно кто-то заполз туда и умер.

Я потянула за собой багаж, мои глаза изучали ожидающую толпу. С тех пор как сестра по своей прихоти сбежала в Австралию, я не видела ее более двух лет. Мы почти каждый день разговаривали по телефону, но это было совсем не то же самое, что видеть ее в живую. Узнаю ли я ее в реальной жизни?

Но как только заметила сестру, то чуть не рассмеялась над своим нелепым беспокойством. Она выделялась, как всегда. Высокая и худая, как модель, в соответствующей одежде и с милой улыбкой. По сравнению с ней я чувствовала себя носорогом. Она бросилась ко мне, умудряясь выглядеть элегантно, даже когда бежала на четырехдюймовых каблуках, и обняла меня.

Сестра была примерно на два с половиной сантиметров выше моих 173 и, по меньшей мере, на восемнадцать килограммов легче. Пока Фиона демонстрировала джинсы-скинни нулевого размера, я радовалась своим удобным брюкам двенадцатого размера и свободной голубой блузке.

Фиона отстранилась и быстро оглядела меня.

— Хорошо выглядишь.

— И ты прекрасна, как всегда, — сказала я, вкладывая смысл в каждое слово. Я перевела взгляд на высокого мускулистого мужчину с темно-русыми волосами и бородой, стоявшего позади нее. Его голубые глаза озорно блеснули, и он мне сразу понравился.

— Это Коннор, — представила Фиона, проследив за моим взглядом. Никогда раньше не видела, чтобы она так смотрела на кого-то взглядом, полным обожания и нежности. Сестра была влюблена в своего друга детства, но по сравнению с этим, то была щенячья любовь.

— Знаю. Я же говорила с вами обоими по скайпу, помнишь? — сказала я с дразнящей улыбкой. Он был выше, чем я себе представляла, и шире в плечах. — Ты настоящий красавчик, — сказала я ему.

Он засмеялся и притянул меня к себе в объятия. Фиона покачала головой.

— Не флиртуй с моим мужчиной, Эви.

Как будто я когда-нибудь могла соперничать с великолепием Фионы. Она всю жизнь была болельщицей, а теперь еще и фитнес-моделью. Она была совершенством, а я — нет.

Коннор взял у меня чемодан и вывел нас из аэропорта.