Слепая зона - Ксана М

Взяла её (понятия не имею, зачем), схватила свой чемодан, попрощалась, а затем направилась к двери. Тейлор попросила своего водителя отвезти меня, куда я захочу.

Вся фигня была в том, что я даже адреса этого «захочу» не знала.

Харви ― приятный молодой парень за рулем ― заметил моё замешательство и каким―то образом понял, что ехать мне некуда. Мы немного поговорили, а затем он отвёз меня в самый недорогой отель, который знал. Я сняла самую простую комнату без всяких наворотов, приняла душ, перекусила, а затем достала краски и альбом.

Уселась в кресло, завязала на глазах желтую повязку и опустив кисть в краску, сделала первый мазок.

Для меня это был целый мир ― огромный и уникальный. Где океан мог быть и мелководным и бездонным одновременно. Где небо плакало и смеялось. Где тьма граничила со светом. А любовь ― с болью. Где не было, нет и не будет какого―то единого восприятия. Где всё вокруг ― жизнь. И ты сама и есть жизнь.

Пальцы дрогнули, и я ощутила, как капли краски попали на ладонь.

Я дура? Наверное, дура. Причём законченная, раз отказываюсь от возможности заработать денег и, быть может, встать, наконец, на собственный путь. Без Боба.

Да. Я дура. И мне страшно.

С другой стороны ― что мешает мне попробовать?

Я уехала из Техаса, чтобы очистить голову и все начать сначала. Уехала, не думая о том, вернулись ли. Но сейчас понимала ― я не хочу обратно. Не хочу к прежней жизни.

Но для того, чтобы начать новую ― нужно это новое пробовать, верно?

Прикусила губу и потянулась к тумбочке за мобильным.

Не снимая повязки, набрала номер с визитки ― запомнила его ещё в машине, потому что не переставая пялилась на цифры и сомневалась. А затем стала слушать гудки.

Через двадцать минут после нашего с Тейлор разговора я стояла на крыльце её дома, готовясь сделать свой первый в жизни самостоятельный шаг.

Мак

Мы терпели фиаско с поразительно позорным счетом.

Стервятники, на старте разгромившие Котов, а во втором туре сенсационно проигравшие команде Дельфинов, вышли на поле предельно разозлёнными. Мы с самого начала допустили ошибку, выбив мяч в аут и тем самым дали ублюдкам преимущество.

Теперь мы пожинали плоды своего дебильства, а наши соперники ликовали.

– Отдал мяч ― сбавь скорость, чувствуй ритм, не забегай вперед мяча! ― Орал Роб свой рабочий девиз, а я же был полностью сосредоточен на тактике.

Девятый полузащитник Стервятников сориентировался во время первой же атаки своей команды, и после его передачи их фулбэк7 разорвал нашу линию защиты и занёс первую попытку8, а потом набрал ещё два очка реализацией9.

Началось месиво.

Первый тайм опустошил нас.

Но второй ― дал надежду.

Фантастическим пасом я отправил к воротам Стервятников одного из наших столбов10, которому не составило труда положить мяч в абсолютно пустую зону. После этого мы реализовали ещё несколько попыток.

На последних минутах второго тайма нашего хукера11 Вудби захватили и опрокинули на землю, когда тот пытался забить попытку. Парни тут же навалились сверху, прикрывая его от соперников и открывая доступ нашему скрам―хаву12 и моему лучшему другу ― Техасу. Он ловко забрал мяч, выбрал новое направление атаки и отдал пас.

Мы свирепо держали защиту и делали захваты, не подпуская Стервятников к нашей зоне. Буквально на последних секундах Хасслер ― наш восьмой13 ― пробиваясь через линию защиты соперника погнал мяч к зачётному14 полю. И смог забить попытку. А затем мы добили этот матч фееричным дроп―голом15.

Канадские Бобры вернулись после разгромного поражения. Вернулись сильнее, агрессивнее и крепче, чем прежде.

Регби ― моя жизнь.

Звучит пафосно, но это так.

Как только я впервые взял в руки овальный четырехдольный мяч и погнал его по полю, то понял, что подсел. И подсел конкретно. Сложная, резкая, мощная игра; жесткий спорт для тех, кто к этому готов. А, если ты не обладаешь концентрацией, самоконтролем, дисциплиной, скоростью и лидерством ― то ты не готов.

Падать, вставать, терпеть и идти до конца ― вот наш девиз.

Мой девиз.

– Молодцы! Молодцы, парни! ― Роб встретил нас, подняв вверх свои сжатые от гордости кулаки. ― Если так пойдет и дальше, у нас появятся спонсоры и регби вновь войдет в рейтинг самых коммерчески успешных проектов. И мы поедем на чемпионат!

– Ты веришь в это? ― услышал я насмешку Сейджа, когда скидывал форму в сумку. ― Что мы махнем на чемпионат?

– А ты ― нет?

– Не знаю, ― улыбнулся Техас, ― мой папа железно за это платить не станет. Итак вечно брюзжит, что этот клуб обходится ему в миллионы.

Он захлопнул дверцу шкафчика, а затем мы направились к стоянке.

– Точно не поедешь с нами?

– Дела, я ведь говорил.

– У этих твоих «дел» есть имя? ― насмешливо спросил Сейдж, расплываясь в своей фирменной немного придурковатой улыбке.

– Ага. Лори.

На лицо моего друга, как я и предполагал, обрушился мгновенный торнадо.

– Лори вернулась в город? Когда? Надолго?

– Не знаю. ― скрипнул зубами я. ― Она написала мне всего полчаса назад, хотя прилетела ещё утренним рейсом. Сказала, что остановится в отеле, но я задницей чувствую, что она дома, Сейдж.

Техас сунул руки в карманы спортивок, задумался на пару секунд, а затем кивнул.

– Держи меня в курсе.

После этого я пожал другу руку, сел в свой мустанг и завёл двигатель.

До дома домчался как раз, когда в баке закончилось топливо. Запасное я выложил из багажника вчера, потому что Техасу приспичило перевезти своё старьё от бывшей ― кажется, уже шестой за последний год ― обратно домой.

Так что на данный момент я был уставший, голодный, злой и без бензина в баке.

Хлопнул дверцей машины и нажал на брелок. Сразу понял, что Лори в доме.

Попытался повернуть ключ, но замок не поддался. Замер на какое-то время, затем повторил попытку. Тщетно. Лишь после этого стиснул зубы и отжал ручку.

– Твою мать, Лори, ― прошипел я, готовясь придушить эту девчонку за то, что она забыла запереть дверь.

Как только переступил порог дома, сверху на мои уши моментально опрокинулась какая―то песня в стиле соул16. Что―то про птичек, их сладкие речи и прочую херню.

Прислушался и сморгнул.

Это что, Боб Марли17?

С каких пор Лори начала слушать