Два слова. История Дэниела и Мари - Анастасия Ладанаускене

– Готово? – мама заглянула в подсобку.

– Да, забирай, – я взялась за следующий букет – от нашей семьи по случаю юбилея мистера Лоэра. Идея композиции уже придумана, потому всё, что мне оставалось, только собрать её.

Я тоже пыталась встречаться. Даже на свидания ходила, но перед Дэном все меркли – он, как привидение, постоянно возникал перед глазами в самый неподходящий момент, и в конце концов я бросила это дело. Просто провожала день за днём и находила спасение в любимых цветах. Клиентура наша росла с каждым годом, даже из соседних городков стали заказывать букеты, украшения, живые цветы и ландшафтный дизайн, который я освоила в один из зимних приступов тоски. Затраты на обучение окупились в первые же полгода, и теперь стены нашей небольшой лавки украшали благодарности не только за цветочные композиции, но и за оформление участков. Этим летом я собиралась впервые заявиться на региональный конкурс придомового озеленения, где требовалось придумать и воплотить фигуру на сказочный сюжет. Эскизы уже готовы, семена заказаны, и я с нетерпением ждала июня. В общем, мне было чем заняться.

Дни святого Валентина я проводила в одиночестве, гуляя допоздна, чтобы не смотреть на сочувственные лица родных. Того самого человека рядом не было. Но жить это не мешало, я почти смирилась, почти забыла его.

Как Дэниел посмел приехать?! После стольких лет? И вести себя как ни в чём ни бывало!

Стебель хрустнул в руке. Я опомнилась – цветок-то не виноват. Прочь, мысли, прочь. Прочь, Дэниел.

Через полчаса букет был готов. Огромный, роскошный, со строгими лентами и открыткой от нашей семьи.

Угораздило же мистера Лоэра родиться тринадцатого числа. Может, именно потому у него такой нелёгкий характер?

На улице забибикали. Подъехал фургон братьев Люкс – наших постоянных поставщиков. В магазин стали заносить цветы к завтрашнему празднику.

– О, уже готово? Как славно получилось! Ты моя волшебница, – мама поцеловала меня и положила ладонь на плечо. – Иди к соседям. Скажи, что мы с отцом немного задержимся. Рита с Фредом, наверное, уже там. Я доделаю тут всё. Давай, иди.

Она протянула мне бежевое пальто из кашемира, которое я берегла и надевала только по особым поводам.

Следов недавнего отёка не осталось, но на всякий случай я выпила таблетку. Потом облачилась, шепнула своему отражению по привычке «Ты справишься» и с букетом в руках поплелась на праздник. Надежда поговорить с Дэном тлела где-то внутри. Разгулявшийся к концу дня ветер пронизывал до костей и то раздувал, то гасил её.

Дверь мне открыла Карен.

Она была в платье с глубоким, как Гранд Каньон, декольте. На небрежную причёску и естественный макияж потратила часа три – не меньше. Красотка во вкусе Дэниела, не то что я – облезлая белка, по его словам. Но кропотливо созданный образ разрушали духи – Карен наповал разила Шанелью. Хотя, может, мой нос слишком чувствителен. Сама ведь духами не пользуюсь, надышусь цветами в магазине – потом отдыхаю, у меня даже шампунь без отдушки. В облако густого аромата вторгся запах знаменитого яблочного пирога миссис Лоэр, аж слюнки потекли. Рецепт стремились получить все соседи, но пока он оставался тайной за семью печатями и её секретным оружием в сражениях с мужем.

– Привет. Проходи.

– Давно не виделись, – я всучила Карен букет и вошла в прихожую.

В гостиной ругались.

– Тебе всегда было наплевать на меня!

– Нет, это тебе было плевать на меня, отец. На то, что я хочу заниматься чем-то иным. Но тебе дела не было. Как же! Славная династия крючкотворов Лоэров не должна пресекаться. А если у сына способности к другому, не беда – переделаем, обкорнаем, как газон перед домом. Пусть зеленеет с каждым годом всё больше и больше. Да только мне этот цвет лица не подходит! Меня с него блевать тянет.

Я заглянула внутрь. Дэн достал коробку, сорвал обёртку, вынул позолоченный кубок и бухнул его на стол перед онемевшим отцом.

– Зря я приехал. Зря пытался что-то доказать тебе. Мам, переночую в гостинице. Не ждите меня.

– Дорогой, как же так… – на глазах у миссис Лоэр, державшей в руках пирог, выступили слёзы.

Я спряталась в тёмном уголке, когда Дэн схватил пальто и пронёсся мимо меня и Карен. Она отшатнулась, прижимая к себе распечатанную корзину. Поздравительные ленточки заколыхались на ветру. Прекрасная дева была в шоке.

– Карен, – я пощёлкала перед ней пальцами и показала на букет. – Подаришь от нас. Пока.

Я вылетела за Дэном, но его уже нигде не было. В гостинице о нём не слышали. И в баре тоже. Я обыскала весь город. Все места, где он мог быть. Но безуспешно.

Неужели уехал? Сердце оборвалось.

Уже давно стемнело. Я остановилась, как вкопанная, посреди еле-еле освещённой улицы. Меня пронзила мысль.

Он не вернётся. Он больше никогда не вернётся. Я упустила свой шанс.

Не знаю, сколько простояла там, сколько брела почти без сознания, в себя я пришла на крыльце магазина – единственного своего убежища.

Мне звонили родные, но поднимать трубку и отвечать не было сил.

Только букеты, только цветы, только завтрашний праздник занимали моё сердце. Если я никогда не смогу быть счастлива, так пусть хоть они… Пусть хотя бы они…

Глава четвёртая

Рассветало. Мягкие розовые лучи залили цветочное воинство, которое сегодня бросится в холод во имя любви. Наверное, таких красивых букетов я ещё никогда не делала. Вложила в них всё невысказанное за эти годы, всю любовь, и теперь встречала солнце со спокойным сердцем.

Звякнул колокольчик. В магазин вошла мама, напевая под нос что-то очень легкомысленное. Она неспешно разделась, вынула из сумки термос и поставила передо мной кружку горячего кофе со сливками.

Пока я смаковала напиток, мы сидели на лавке перед стойкой и любовались цветами. Умиротворение наполняло мою душу.

Обожаю свою работу. Да, обожаю. Ведь она делает людей такими счастливыми.

– Красиво! – тёплая рука погладила меня по спине, придав сил. Мама дождалась, пока я допью кофе, а потом сказала: – Дэн ночевал у нас.

– Что? – кружка с грохотом опустилась на стойку.

ЧТО?!

Пока я тут переживала, пока искала по всему городу, он спокойно спал?! Может, даже на моей кровати! Ну уж нет. Я ему всё выскажу. Всё! Этому придурку. Из-за которого каждый мой праздник проходит в одиночестве. Пора освободиться от этих глупых чувств. Выпустить их наружу.

Я огляделась, собирая всю