Отпуск на двоих - Эмили Генри

Алекс поднял взгляд от телефона, едва заметно ухмыляясь. Ну, по крайней мере, я называю это его выражение ухмылкой, потому что ничего лучше Алекс все равно изобразить не сможет.

– Ты имела в виду, будешь незнакомкой, которая начинает беседу с крайне уместной фразы «Ну привет, морячок»? По-моему, у нас разные представления о сексуальном.

Я крутанулась на стуле, и наши колени стукнулись. Затем я повернулась обратно, сложив губы в кокетливую улыбку.

– Скажи, это было больно… – начала я, – падать с небес?

Алекс покачал головой.

– Поппи, мне очень важно, чтобы ты поняла одну вещь, – медленно сказал он. – Если я когда-нибудь и пойду на свидание, то твоя так называя «помощь» не понадобится.

Я вскочила на ноги, драматично выплеснула остатки «Маргариты» себе за плечо и со звоном грохнула бокал о барную стойку.

– Тогда как насчет того, чтобы свалить отсюда?

– Как ты вообще умудряешься ходить на свидания? – Алекс озадаченно покачал головой.

– Очень просто, – ответила я. – У меня низкие стандарты. И нет никакой Фланнери О’Коннор, которая могла бы мне помешать. И когда я выбираюсь в бар, я не провожу все время, читая отзывы в интернете. И не излучаю мощное поле «НЕ РАЗГОВАРИВАЙТЕ СО МНОЙ», которое можно заметить невооруженным взглядом. К тому же я довольно-таки роскошно смотрюсь под определенным углом. Мне так говорили.

Алекс встал, положил на барную стойку двадцатку и убрал бумажник обратно в карман. Он всегда носит с собой наличку, понятия не имею почему. Я спрашивала об этом минимум три раза. Каждый раз Алекс отвечал, но я все еще не знаю, в чем там было дело. Полагаю, его ответ был слишком скучным и/или заумным, так что мой мозг отключался в попытках его осознать, не то что сохранить в памяти.

– Но факт остается фактом: ты совершенно невменяемая.

– Но ты меня все равно любишь, – заметила я, готовясь встать в оборонительную позицию.

Алекс приобнял меня за плечи и внимательно посмотрел мне в лицо. Его губы тронула едва заметная, сдержанная улыбка. Способность его лица отображать эмоции была вообще крайне ограничена.

– Я знаю, – сказал он, и я весело ухмыльнулась.

– Я тоже тебя люблю.

С заметным усилием Алекс сдерживал улыбку, и теперь она медленно угасала на его лице.

– И это я тоже знаю.

От текилы меня потянуло в сон, и я облокотилась на Алекса, позволив ему довести меня до входной двери.

– Хорошая была поездка, – сказала я.

– Лучшая, – согласился он. По нашим плечам забарабанил холодный дождь, и Алекс обнял меня чуть крепче, согревая и защищая от разбушевавшейся непогоды. От него успокаивающе пахло маслом кедрового дерева, и этот запах окутал меня словно плащ.

– Я в общем-то ничего не имею против дождя, – заметила я, когда мы ступили в густую влажную ночь, наполненную жужжанием комаров и отдаленными раскатами грома, от которых вздрагивали пальмы.

– Мне нравится дождь, – сказал Алекс, убрав руку с моих плеч и прикрыв мою голову от дождя. Так мы и побежали к взятой напрокат машине – я и человек-зонт Алекс. Как только мы добрались до места, Алекс свернул в сторону, чтобы открыть мне дверь – мы решили сэкономить, так что в машине не было автоматических замков и окон – и только затем открыл водительскую дверь и прыгнул за руль.

Мотор завелся, и кондиционер с шипением обдал нашу мокрую одежду потоком ледяного воздуха. Алекс вырулил с парковки и взял курс к домику, который мы арендовали на отпуск.

– Знаешь, я только что понял, – сказал он, – мы забыли сфотографировать бар для твоего блога.

Я начала смеяться, но очень быстро поняла, что он не шутит.

– Алекс, никто не хочет смотреть на фотографии бара. Да никто даже читать про бар не хочет.

Он пожал плечами.

– По-моему, бар был не так уж и плох.

– Ты сказал, что он пахнет сальмонеллой.

– Ну, кроме этого, – Алекс включил поворотник и свернул на узкую улочку, обсаженную пальмами.

– В общем-то я за эту неделю вообще никаких приличных фотографий не смогла снять.

Алекс нахмурился и потер бровь. Машина уже медленно сворачивала на подъездную дорожку.

– Ну, кроме тех, что ты снял, – быстро добавила я. Вообще-то фотографии, которые Алекс вызвался сделать для моего блога, были воистину ужасны. Но я была так очарована тем, что он вообще захотел это сделать, что уже успела выбрать наименее кошмарный кадр и запостить его в Сеть. На этой фотографии меня сняли прямо посередине фразы, так что я корчу ужасную рожу, пока со смехом кричу что-то Алексу, а он в это время пытается весьма безуспешно мне на что-то показать. За моей спиной собираются штормовые тучи, и в целом вид у меня такой, словно я пытаюсь призвать апокалипсис на остров Санибел. Что ж, по крайней мере, по фотографии видно, что я получаю удовольствие от поездки.

Я не запомнила, что такого сказал мне Алекс и почему это вызвало на моем лице бурю эмоций, и понятия не имею, что я ему кричала в ответ. Но когда я смотрю на эту фотографию, то испытываю то же теплое чувство, с которым вспоминаю наши прошлые летние поездки.

Это мощный прилив счастья, чувство, что это-то и есть настоящая жизнь – просто приехать в какое-нибудь красивое неизведанное место с кем-то, кого ты любишь.

Я пыталась написать об этом в блоге, в комментариях к фотографии, но у меня так и не получилось ничего сформулировать.

Обычно я пишу о том, как можно недорого путешествовать и при этом получить все возможное удовольствие, и дело вот в чем: когда сотни тысяч людей внимательно следят за твоими поездками на побережье, они ожидают увидеть… ну, побережье.

За эту же неделю мы пробыли на пляже острова Санибел в общей сложности сорок минут. Все остальное время мы ошивались в барах и ресторанах, в книжных магазинчиках и антикварных лавках. Еще больше времени мы провели в потрепанном бунгало, где ели попкорн и считали сверкнувшие на небосводе молнии. Мы не смогли загореть, не увидели ни одной тропической рыбы, не поплавали на катамаране, наслаждаясь солнечными лучами, – словом, мы не делали вообще ничего. Разве что устроили киномарафон «Сумеречной зоны», растянувшись на мягкой софе, да и то постоянно проваливались в сон.

Бывают места, в которых не важно, есть солнце или нет. Удовольствие ты все равно получишь. Просто остров Санибел таким местом не был.

– Эй, – окликнул меня Алекс, паркуя