Заложница - Наталья Соболевская

– Значит, рассчитываешь на мою помощь? – без какой-либо эмоции, что в голосе, что на лице, протянул главарь и подошел ко мне ближе. – Что ж, я помогу. В обмен на твою помощь.

– Вы отпустите меня? – сглотнув и облизнув пересохшие губы, спросила я.

– Если согласишься сотрудничать, то обязательно, – Аблов чуть наклонился, взял меня за подбородок и повернул мою голову так, чтобы лучше разглядеть ссадину на щеке. – Больше без надобности ее не бейте, а то муж потеряет к ней интерес.

Я не сдержалась и фыркнула – более гадкую фразу даже трудно вообразить. Заботливый какой: с одной стороны, вроде как запретил меня бить, а с другой – разрешил, если объяснят причину. Опять же переживает, чтобы Стасу не разонравилась. Скотина! Посмотрим, как Аблов запоет и как слетит с него самодовольная ухмылка, когда я сбегу и в полицию на него заявлю.

А я сбегу обязательно, чего бы мне это не стоило. Буду врать, изворачиваться, хитрить, но вырвусь на волю!

– Что вы хотите, чтобы я сделала, какую ждете помощь?

– Для начала снимем кино, а потом – по обстоятельствам. – Аблов выпрямился и, повернувшись ко мне спиной, отдал бугаям распоряжение: – Отведите ее в дом, а перед съемкой помойте и приведите в порядок.

– Какое еще кино?! – ужаснулась я.

– Любительское, Валерия, и крайне занимательное, – не поворачиваясь ко мне, ответил Аблов, и хоть его лица я не видела, но отчетливо представляла его садистское выражение.

– Послушайте, Виктор, мы же с вами цивилизованные люди. Если возникли какие-то проблемы, то мы их можем решить мирным путем. Зачем вам меня мучить? Отпустите – и обещаю…

Аблов резко развернулся и подлетел ко мне. Я умолкла на полуслове и сжалась от страха.

– Это ты-то, сучка, цивилизованная? Скулишь здесь о мучениях, так знай: это только начало, и я постараюсь, чтобы ты в полной мере насладилась всеми радостями заложницы. Поняла?!

Ответа на свой вопрос он не получил. Инстинктивно зажмурившись, я не только утратила возможность говорить, но и дышать – Аблов зловеще возвышался надо мной и, казалось, едва сдерживался, чтобы одним ударом не прибить насмерть. Лишь когда Виктор отошел на приличное расстояние, я выдохнула и открыла глаза.

– Эй, ты, – кто-то позади толкнул меня в спину, – хватит реветь, вставай. Не слышала, тебя велено отвести в дом.

На ноги я встала самостоятельно, но за впереди идущим атлетом не поспевала. В одной туфле да после багажника меня мотало в разные стороны. Удача, что за жалкие несколько метров пути я ни разу не завалилась.

– Так мы с тобой до вечера не доберемся, – обернувшись, пробормотал бандит и потянул ко мне руки.

– Не надо, пожалуйста, – сам собой вырвался у меня жалобный стон.

Я испуганно отшатнулась, споткнулась и, как следствие, все же упала.

– Ну и дурная же ты, телочка, я же хотел помочь. А ты что подумала? – ухватив за подмышки, бугай вернул мне вертикальное положение.

– Знаю я вашу помощь, у меня от нее уже живого места на теле не осталось. Отпусти, сама пойду.

– Да не бойся ты, не обижу, только до дома донесу, – с этими словами парень чуть присел на корточки, подхватил меня и перекинул меня через плечо. – Я бы тебя по-нормальному на руки взял, но мужики не поймут. Меня, если что, Костяном зовут.

Хотелось послать Костяна куда подальше, но я промолчала, лишь мысленно пожелала ему провалиться вместе с его собакой куда-нибудь в яму поглубже и просидеть в ней, пока я не вернусь домой.

– Вот, принцесса, твои новые апартаменты, осваивайся, – сгрузив меня на лежанку, сказал Константин, обводя взглядом подвальное помещение. – Да-а-а, тебе не позавидуешь – в вонючем карцере и то уютней.

Я села на кровати, забившись в угол, и не поднимала головы до тех пор, пока Костян не ушел, и, только когда за ним закрылась решетчатая дверь, огляделась, хотя разглядывать было особо нечего. Серые бетонные стены, такой же потолок с одной тусклой лампочкой, кровать с матрацем, ведро в углу, одно единственное окошечко, практически под потолком, размером примерно двадцать на тридцать сантиметров – совсем крохотное.

Уже через несколько минут пребывания в подвале я озябла. Что же будет через несколько часов или дней? Здесь только от одного холода можно сгинуть, а если учесть, что человек я теплолюбивый и светолюбивый, то долго мне ждать смерти не придется.

Соорудив из матраца нечто вроде кокона вокруг тела, я обхватила себя руками, попытавшись успокоиться и собраться с мыслями. Паника, страх и смятение – плохие советчики в стрессовой ситуации. Чтобы выжить и вернуться домой, желательно не изувеченной как физически, так и морально, я должна переиграть Аблова, а с учетом того, что преимущество полностью на его стороне, легко мне не будет.

Первое и самое важное – меня заочно уже приговорили к казни, и никто выпускать из плена не собирается. Иначе бы похитители скрывали свои лица и уж тем более не называли своих имен, как это сделал Костян. Поэтому сотрудничать с Абловым – не вариант. Как только он получит от меня все, что ему нужно, так тут же избавится от моей персоны как от свидетеля и одновременно как от жертвы его преступления.

Со стороны коридора послышалось частое цоканье. Кто мой визитер, я догадалась сразу и не ошиблась. Возле решетки, которая служила и дверью, уже через мгновение показалась мордочка йоркширского терьера.

– Зачем приперся, маленький упырь? Я здесь частично из-за тебя.

– Гав-гав! – Песик весело помахал хвостиком и легко проскочил между железными прутьями внутрь камеры, встал на задние лапки, а передними уперся в кровать. – Гав!

– Иди отсюда, гав-гав,– передразнила я собаку. – В моем обществе ты сильно здоровьем рискуешь.

Песик не испугался и не обиделся, он лишь начал поджимать то одну лапку, на которой стоял, то другую.

– Замерз, гаденыш? А теперь предстать, каково мне, – выдохнула я и, взяв щенка на руки, крепко прижала к себе. – Ладно, предатель, давай друг друга согревать, да и вместе как-то веселее, да?

Вместо ответа псинка, лизнув мне подбородок, притихла, а после засопела, сладко поскуливая. Я сидела не шелохнувшись, чтобы не разбудить его. Конечно, присутствие собаки ничего не меняло, но от близости чьей-то незлобивой души становилось спокойней, ведь когда ты не один, не так страшно.

– Тимошка… Тимошка… Разбойник, ты где? – услышала я вдруг мужской голос.

– Тимоша-а, – потрепала я пса за ушко, – просыпайся, маленький, хозяин тебя потерял.