Услышь голос сердца - Лиз Карлайл

Лондон, май 1819 года

Маркизу Рэнноку плеснули в лицо холодным как лед шампанским, тем самым возвращая его к реальности. Брюнетка с довольно пышными формами, сидевшая у него на коленях, с визгом вскочила на ноги, безуспешно пытаясь стряхнуть вино с лифа розового шелкового платья.

В задней комнате, за кулисами Королевского театра, в окружении толпы театральных завсегдатаев стояла, нетвердо держась на ногах, Антуанетта Фонтэйн. Она насмешливо отсалютовала пустым бокалом мрачному темноволосому мужчине, непринужденно развалившемуся в кресле. Огненно-рыжие волосы актрисы выбились из растрепавшейся замысловатой прически, по щекам катились черные от краски слезы.

— «В наши дни рассудок и любовь редко идут рука об руку», — заплетающимся языком процитировала она строку из своей роли, нетвердой походкой приближаясь к нему. Присутствующие, подталкивая друг друга локтями, захихикали. Некоторые вытягивали шеи и доставали монокли, чтобы получше разглядеть, что происходит.

— Ах ты, мерзкая сучка! — завопила брюнетка, все еще пытаясь промокнуть испорченное платье. — Посмотри, что ты сделала с моим лучшим платьем!

— Заткнись, Лили, — буркнул Рэннок, поднимаясь с кресла. — Я куплю тебе дюжину новых платьев. — Он ткнул пальцем в едва державшуюся на ногах женщину, которая стояла с недовольной миной в центре комнаты. — А ты убирайся в свою гримерную, Антуанетта. Сию же минуту!

— Черта с два! — крикнула сквозь всхлипывания пьяная Антуанетта. — Между нами все кончено, Эллиот, сукин ты сын!

Как будто в подтверждение того, что всему конец, она швырнула пустой бокал в его голову. Под воздействием алкоголя ей явно не хватало меткости, и хрустальный бокал разбился о стену над головой Рэннока.

Сразу же забыв об испорченном платье, брюнетка снова взвизгнула и пустилась наутек. Рэннок не стал ее удерживать. «Легко досталось — легко потерялось» — таков был его девиз. Найти другую проститутку или другую любовницу не составляло труда. Эллиот Роберт Армстронг мог иметь их сколько угодно. Они так и липли к нему, иногда это было даже утомительно. Равнодушно пожав плечами вслед убегавшей Лили, он перевел взгляд на любовницу.

— Между нами. Антуанетта, все будет кончено только тогда, когда я сам пожелаю, — предупредил он.

— Ишь какой прыткий! — грубо обрезала его Антуанетта, прищурив глаза.

Чтобы показать, насколько он ей опостылел, она хотела было сорвать с шеи подаренное им колье с двенадцатью кроваво-красными рубинами.

— Я советовал бы тебе сохранить эту безделушку, дорогая моя, — пророкотал Рэннок. — Очень скоро она может тебе пригодиться.

Оставив в покое колье, Антуанетта не без усилий указала в сторону маркиза наманикюренным пальчиком.

— Ха-ха! Я прекрасно обойдусь и без тебя, Эллиот, — заявила она бравируя. — Есть множество других мужчин, готовых содержать и при этом ублажать меня гораздо лучше, чем ты, если понимаешь, о чем я говорю, — изрекла она и, снова пошатнувшись, поправила съехавший на сторону лиф платья.

Услышав приглушенный смех в толпе, Рэннок рассвирепел. У него возникло такое ощущение, словно в грудь ему внезапно вонзили что-то острое, но вместо потока крови наружу выплескивалась ярость.

— В таком случае не отказывайся от них, Антуанетта, — прошипел он угрожающим тоном. — Бери их всех сразу, если тебе так хочется. Мне это совершенно безразлично.

В это мгновение откуда-то появился хорошо одетый джентльмен атлетического телосложения. Возмущенный тем, что кто-то осмелился прервать столь интимный разговор, Рэннок поднял на него взбешенный взгляд.

Это был майор Мэтью Уинтроп. Его можно было узнать по темной шевелюре и военной выправке. Рэннок почувствовал, что его гнев мало-помалу утихает.

— Рэннок, — спокойно сказал Уинтроп, — кажется, мисс Фонтэйн сегодня хватила лишнего. Ты позволишь мне проводить ее домой? Уверен, что так будет лучше.

Эллиот кивнул и отступил на шаг от Антуанетты.

— Я буду тебе очень признателен, Уинтроп. А что касается тебя, Антуанетта, — он понизил голос, — то я буду ждать тебя завтра в пять часов, чтобы раз и навсегда урегулировать наши разногласия. Ты поняла меня, женщина?