Случайный брак - Диана Рымарь

– Я для тебя старалась, между прочим! – визжит она с горящим взглядом.

От такой фразы вконец обалдеваю, интересуюсь:

– Это, вообще, как?

– А так! – шипит она, прищурившись. – От тебя, козла, хрен залетишь!

– В смысле? – развожу руками. – Ты же беременна. Или… Не мой?

Она сдувает со лба челку ехидно отвечает:

– Нет никакого ребенка, идиот!

– Как это нет?

Я же четко помню, как она совала мне в лицо тест с двумя полосками. Потом УЗИ из поликлиники. Эти бесконечные разговоры про будущее материнство…

Арина упирает руки в боки и продолжает:

– Нет ребенка! Я тебе сказала про беременность, чтобы ты уже наконец сделал мне предложение, гад ты такой! От тебя же фиг дождешься… Два года меня мурыжил, а как только заикнулась о малыше, ты тут же с кольцом. Что только я ни делала за эти два года, чтобы от тебя залететь, ничего не помогло. У меня с этим делом порядок, проблемы по твоей части! Естественно, я попыталась решить вопрос как могла.

Тут-то до меня доходит вся абсурдность ситуации.

– Так ты с Гаврюшиным, чтобы залететь, что ли? – спрашиваю с вытянутым лицом.

– Ну да, – кивает она. – Для нас старалась, чтобы у нас была семья… Ты бы лучше оценил, на что я ради тебя готова!

Обалдеть не встать.

Я, вообще-то, и не в курсе был, что она два года пыталась забеременеть, думал, пила противозачаточные.

Стою, молча смотрю на Арину и диву даюсь, как ей хватает наглости все это мне говорить.

Неприглядная картина встает передо мной целиком.

Я, наверное, и вправду идиот, раз сделал ей предложение.

– Пошла к такой-то матери из этой квартиры! – ору на нее. – Чтобы завтра твоего духу тут не было.

С этими словами ухожу, громко хлопнув дверью.

Глава 4. Она меня бесит!

Тимур

Я выхожу из подъезда.

Голова гудит так, что ничего вокруг не слышу.

На автопилоте сажусь в свой черный мерс, куда-то еду. Возвращаюсь в реальность, только когда паркую машину возле офиса.

Двадцать девятое декабря, а у нас настоящий пчелиный рой.

Оно неудивительно, учитывая, что моя фирма занимается поставкой продуктов в рестораны и кафе. Сейчас самое горячее время. Так будет продолжаться все новогодние праздники.

Только мне сегодня решительно не до работы.

Сцепив зубы, иду по коридору прямиком к себе. По дороге ко мне цепляется секретарь Елена. Цокает каблуками по паркету, еле поспевает за моим широким шагом.

– Тимур Александрович, как хорошо, что вы вернулись, пришли новые прайсы от поставщиков. Я отправила вам для ознакомления.

Прайсы, мать их так.

Я тут за последний час лишился будущего ребенка и узнал, что ношу ветвистые рога, а она мне про прайсы.

Главное – с кем Арина решила мне изменять! С каким-то задрипанным Вовкой Гаврюшиным… От горшка два вершка, сам по себе ноль без палочки, а зажигать с чужой невестой горазд.

В голове не укладывается, как Арина вообще могла с ним переспать. Причем явно делала это с удовольствием. Да, по ходу, крепко меня задело, как самозабвенно она на нем скакала. Не помню, чтобы она со мной так постанывала.

Я хреновый любовник? Или лицом не вышел?

Когда мы с секретарем проходим в мой кабинет, поворачиваюсь к ней и спрашиваю:

– Лен, скажи, я урод? Ну, внешне.

Мой секретарь застывает на месте с вытянутым лицом.

Никогда ее такой удивленной не видел.

Вопреки распространенной практике, у меня с ней ничего не было, хотя девчонка симпатичная. Блондинка, как и Арина, пусть лицом в разы проще. И разговоров о личном, тем более о моей привлекательности, у нас тоже ни разу не случалось. Не говоря уже о том, что ее мнение по данному вопросу мне в принципе до одного места.

– Я глупость спросил, не обращай внимания, – пытаюсь сгладить ситуацию.

В этот момент секретарь оживает:

– Что вы такое говорите, Тимур Александрович! Никакой вы не урод, очень даже симпатичный, высокий брюнет, стильный…

Останавливаю поток ее речи жестом.

– Иди, прайсы посмотрю. Меня ни для кого нет. И да, передай кадровику, что Гаврюшин уволен.

Если этот мудель думает, что может спать с моей невестой и продолжать работать в моей фирме, то он ошибается.

Елена не задает ни единого вопроса, уходит. Видно, чует, что я на грани. Еще чуть-чуть – и рванет…

Запираю за ней дверь.

Сажусь в кресло, достаю телефон, включаю фронтальную камеру и изучаю свою физиономию. Нормальная ж морда! Даже симпатичная местами.

Коротко стриженные черные волосы, небольшая бородка, как сейчас модно. Брови… нет, на брови лучше не смотреть. Я вроде русский, а брови как у грузина. Но в целом-то нормальный среднестатистический мужчина. Опять же регулярно хожу в спортзал, вместо пивного пуза у меня пресс.

Как можно после меня в койку к Гаврюшину? Да еще при этом так страстно повизгивать…

В этот момент мне приходит первое сообщение от Арины: «Два года я ждала от тебя предложения! Два года, Тимур! Я заслужила этот брак. Не смей ни в чем меня винить…»

Офигенная логика, должен я признать.

Женская.

Ее сообщение не вызывает во мне ничего, кроме желания выматериться.

Не делает тебе мужик предложение, а ты ему хоп – сообщение о фейковой беременности. Действенно? Еще как. А потом хоть трава не расти.

Впрочем, у нее все могло сработать, ведь за последние три месяца мы с ней разве что на люстре не занимались сексом. Все без защиты, разумеется. Но, видно, бог отвел, потому что она от меня так и не залетела.

Почему я так долго не делал ей предложения?

Все очень просто – мне с ней было скучно. Арина старательная, милая, но у нас с ней мало общих интересов, не считая постели. Яркие эмоции, какие она вызывала у меня поначалу, сменились рутиной. И тут сообщение о беременности. Естественно, я сделал ей предложение. После этого у нас открылось второе дыхание, отношения вышли на новый уровень. Бурный секс этому очень способствовал, разумеется.

Я думал, Арина воспылала чувствами, как-то ожила. А она банально пыталась залететь?

Вообще-то, по ее теории, у нее конец первого триместра.

Забеременей она сейчас от этого Вовки, что бы мне говорила? Что носит ребенка десять-двенадцать месяцев, что ли? А я такой идиот, который не в состоянии банально подсчитать сроки?

«Я для тебя на все готова!» – гласит второе сообщение от Арины.

Готова она, мать ее так…

Пишу ответ: «Единственное, что от тебя требовалось, оставаться мне верной».

Сам не