Абстракция - Лео Святой

Я передаю тебе, читатель, один из этих холстов. Выберешь себе после конца любой? Ты дашь какой-то картине собственное продолжение? Пусть это будет моим подарком для тебя… ты выберешь… Я с любовью к тебе это говорю, слышишь? С большой любовью…

Мазок за мазком, мазок за мазком – вот так и играет жизнь. Всякий сон прекрасен. Ты просто должен посмотреть в него так глубоко, чтобы понять это было так легко.

Восемь. Осталось восемь.

Я смотрел на последние восемь хостов, размером Метр на 80. Они ждали своего часа… Они так влюблены в воплощение… Я чуствовал это. Я так сильно…

Я разорвал прозрачную упаковочную пленку с первого холста.

Крик женщины послышался за окном. У нее умер муж…

Я разорвал пленку со второго холста.

Боль от выстрела в сердце я почувствовал от какой-то души.

Я разорвал пленку с третьего хоста.

Снова что-то громыхает от разрушения.

Четыре.

Смерть.

Пять.

Ненависть.

Шесть.

Шесть жертв от одной бомбы.

Семь.

Где же спасение?

Восемь.

Здесь.

И затем последовало создание.

Создание новых, очередных моментов – в слиянии всех чувств, всех ощущений, всех жизней.

Снова белая паста касается холста, обнимая его новыми слоями творения.

По Образу и Подобию белого, я рисовал белым на белом.

Солнце освещает путь, происходит пробуждение от великого сна – такого многослойного, красивого, ужасного, низкого, дремлющего, бодрствующего.

Стуки в мою дверь снова… еще грознее. Еще яростнее. Где же спасение? Спасение здесь.

И не было конца нескончаемому – я обнимал белым цветом белое…

Восьмая последняя картина. Восьмой последний мазок.

Рука тянулась к завершению.

Дверь взломали.

Я обернулся.

Тот самый дядечка, которого взорвало перед моими глазами.... он смотрел на меня еще более безумно, чем в прошлый раз. На этот раз он ничего не говорил – он просто не мог. Я знал, почему безмолвие коснулось его. Я все понимал…

Он направил на меня пистолет, и тут же выстрелил.

Пеленой застелило мои глаза. Он ушел, конечно же, не попрощавшись.

Я повернулся к холсту – белое запятнано моей кровью. Дрожащей рукой я потянулся за последним белым мазком. Я чувствовал, что не мог уже дышать. Итак… Еще миг – и произведение закончено.

Без сил я упал наземь и снова посмотрел в окно. Туман проходил… Громыхающие звуки тоже.

Глаза погрузились в тьму… И потом снова пришли к Свету. Умирая, я улыбался. И мне было хорошо. Знаете, а ведь я все-таки так ждал этого, хоть и вначале пытался вам сказать, что это не так. Да… Я так ждал этого момента – до смерти, написать 44 картины белого на белом, и разрушить всю ту копию, которую я мог наблюдать вокруг.

Ведь копии не было. Понимаете? Копии не было…

Пять… шесть… семь… восемь.

Я открыл глаза и увидел бесконечность. Знаете, что она говорила своим нежным голосом?

Он упал без сознания… Адрес? Адрес улица В. дом 7 квартира… Ох, я не знаю номер квартиры, просто подъезжайте к этому дому! Имя? Я не знаю имени…

Бесконечность… – прошептал я.

Она испуганно посмотрела на меня.

Ох, вы очнулись!

Она наклонилась ко мне и взяла мое лицо в свои приятные, холодные ладони.

Вы так и не принесли тележку. А мадам мне дала ваш адрес. У вас дверь была открыта… А вы тут лежите без сознания…

Я поднес пальцы к ее губам, дав понять, чтобы она молчала.

Я так рад… Я нарисовал для вас восемь картин. Посмотрите…

Она обернулась. Крылья ангелов… на всех восьми ее холстах.

На одной из картин осталось маленькое пятно крови. Но я решил его оставить, сказав своей бесконечности, что это капля моей любви, капля воспоминания и знак Правды, которая есть Бесконечность.

Вот и конец истории.

Кстати… те слова из моего сна… Громовой Голос мне сказал вот что:

“Лекарство выдержать поможет это чудо”. Загадочно, не правда ли? Я тоже так подумал сначала.

Конец.