Любимая, останься - Ольга Обская

Крепкие руки герцога подхватили Марту и закинули в седло за спину Ламмерту. От резкой смены положения закружилась голова, и Марте ничего не оставалось, как обхватить седока за талию.

Она догадалась, почему ее решили подсадить именно к этому юному лекарю – чтобы не перегружать скакуна. Это только в книгах и фильмах лошади галопом скачут верста за верстой с двумя людьми в седле, а в жизни редкая лошадь выдержит двоих. Но Марта и Ламмерт вместе как раз весят примерно столько же, сколько любой другой из сопровождения герцога.

Пристроив Марту, Генрих тут же вскочил в седло и направил лошадь в сторону леса, который плотно обступал храм со всех сторон. Ламмерт и остальные всадники поскакали вслед.

Чем дальше от стен храма, которые подсвечивались фонарями, тем становилось темнее. Марте подумалось, что одного света звезд не хватит, чтобы разбирать дорогу в густых зарослях. Но зря она опасалась. Когда отряд въехал в лес, у каждого из людей герцога начал светиться медальон, свисающий с шеи. Медальоны давали тусклый синеватый свет, но этого было достаточно, чтобы не сбиться с пути.

Всадники выстроились один за другим. Передвигались в умеренном темпе. Не переговаривались, и, вообще, как показалось Марте, старались производить как можно меньше шума. Высокие деревья, подпирающие кронами небо, провожали путников безмолвно, лишь откуда-то сверху долетал едва различимый шелест листьев. Прохлада ночи, влажный аромат старого леса, тревожная тишина действовали на Марту отрезвляюще. В голове роились мысли. Жаль, что в основном – пустые. Ее мозгам требовалась пища – информация. А единственным доступным источником информации на данный момент являлся парень, к спине которого Марте приходилось прижиматься. Надо с ним заговорить. Тем более, что юный лекарь показался ей достаточно симпатичным и безопасным.

– Ламмерт, долго нам ехать до сторожки? – на пределе слышимости прошептала Марта. Ей не хотелось, чтобы ее слова долетели до чьих-то еще ушей.

– Недолго, около часа, – охотно отозвался парень.

Вроде бы ничего необычного не сказал. Но удивительная мягкость его тихого голоса располагала.

– Ты заметил на мне Сталовы Путы? Из-за них я ничего не помню.

– Это пройдет, как только их снимут, – с добродушностью Айболита успокоил Ламмерт. – Путы делают из паутины древесного крестового паука-шелкопряда. Они абсолютно безвредны.

И как он умудряется о такой малоприятной вещи как паутина говорить с таким невозмутимым спокойствием? Да, что-то от врача у него все-таки есть.

– Но пока их не сняли, я чувствую себя неуютно. Будто я – это и не совсем я, – поделилась Марта с неожиданной даже для самой себя искренностью. – Я не понимаю, что происходит. Расскажи мне.

– О ком?

– О Генрихе.

Да, о герцоге ей хотелось бы узнать в первую очередь. Она до сих пор не была уверена, правильно ли поступила, доверившись ему. Может, не стоило отправляться с ним в путь. Хотя особого выбора у нее, в общем-то, не было.

– Он владеет герцогством Сувельским в восточной части королевства, – начал рассказывать Ламмерт. – У него обширные земли, простирающиеся от Ландийских гор на севере до Стольской долины на юге. Недавно ему пришлось принять титул и ответственность за герцогство, так как его отец трагически погиб.

Трагически погиб? Не поэтому ли так мрачен Его Светлость? Скорбит по отцу? У Марты в душе шевельнулось сочувствие.

– Не знаешь, зачем я Генриху?

– Не знаю.

Ей показалось, что спина Ламмерта чуть напряглась. Действительно не знает или не хочет говорить? Ладно, у Марты и без того полно вопросов.

– Почему мной интересуются тайная канцелярия короля?

– Тобой интересуется тайная канцелярия?

Кажется, удивление Ламмерта было совершенно искренним. Получается, на этот вопрос он тоже не знает ответа. Хорошо, тогда у Марты есть еще один, на который у Ламмерта уж точно должен найтись ответ.

– Зачем собирают змеиный мох? Для чего он нужен? Используется в снадобьях?

– Не совсем... – Ламмерт неожиданно прервался посреди фразы и притормозил коня.

Марта почувствовала, как парень насторожился. Остальные всадники тоже замерли. Секундная напряженная пауза и воздух разрезали негромкие, но четкие отрывистые слова Генриха:

– Засада. Уходим, – и короткий приказ: – Ламмерт отвечаешь за девчонку головой.

Люди герцога развернули лошадей и поскакали в разные стороны. И в следующее мгновение Марте показалось, что весь лес пришел в движение. Конское ржание, голоса, свист раздавались отовсюду.

Ламмерт тоже пришпорил лошадь и скомандовал:

– Держись, что есть мочи.

Марта прижалась к нему еще сильнее, сплетая пальцы в замок. Картинка перед глазами понеслась, закрутилась, но боковое зрение выхватило фигуру, которая осталась на месте – Генрих. Почему он не скрывается от нападающих? Будет отбиваться?

Бешеная скачка длилась несколько минут, и когда уже начало казаться, что опасность миновала, лошадь вдруг споткнулась о невидимое препятствие и, не удержав равновесие, завалилась на бок. Каким-то чудом Ламмерт успел сгруппироваться и принять весь удар от падения на себя. Марта приземлилась мягко, сначала на самого Ламмерта и только потом соскользнула на траву. Боли практически не почувствовала. Но на несколько секунд оказалась совершенно дезориентированной.

– Ты в порядке? Не ранена? – вернул ее в реальность Ламмерт. Он навис над ней и смотрел пристально пару мгновений прямо в глаза. Затем его испытующий сканирующий взгляд прошелся по всему телу. Такой серьезный сосредоточенный. Между бровей залегла складка. Марта почувствовала себя как на приеме у врача. Причем не у доброго доктора Айболита, а матерого хирурга.

– Я в порядке.

– Тогда надо бежать, – Ламмерт обхватил Марту за плечи и помог подняться. – Дальше верхом не выйдет. Лошадь ранена, – кивнул он на скакуна, который прихрамывая удалялся прочь.

Легко сказать бежать.

– На мне эти чертовы Путы. Я могу только плестись. Сними хотя бы браслет с щиколотки, – Марта опустила взгляд на свою ногу.

– Я не могу снять, – качнул головой Ламмерт. – Нужен Ключ Воли.

– Зато я могу, – раздался из-за дерева скрипучий ехидный голос, заставивший вздрогнуть.

Глава 3. Что за птица такая?

Ламмерт среагировал молниеносно – задвинул Марту за спину. И из этой относительно безопасной позиции она наблюдала, как из-за ствола дерева показалась немолодая женщина. Ее длинные седые волосы были небрежно схвачены лентой. Безразмерный черный балахон закрывал почти все тело – только