(Не) Сокровище капитана - Наталья Шнейдер

— Сейчас принесу. — Я шагнула было к люку в полу, но Блад ухватил меня за локоть.

— Не торопись, сокровище мое. Не зверь же я, чтобы отбирать у леди единственное утешение?

— Нет-нет, я готова его отдать! В обмен на… — Я осеклась, увидев его ухмылку.

— Тебе не кажется, что положение немного не то, чтобы ставить условия? Я ведь могу послать парней обыскать твою каюту. — Он придвинулся ближе. — А сам — обыскать тебя.

Его взгляд обжег жаром лицо и мне понадобилось немало сил, чтобы изобразить милую улыбку.

— Но тогда вам придется почувствовать себя зверем, отобравшим у леди последнее утешение. К тому же, вы меня не дослушали. В обмен на книгу и деньги, которые у меня есть, я прошу лишь забрать меня с этого корабля.

Да, я понимала, что моей репутации после этого конец, возможно, и жизни тоже. Но отец и так назвал меня потаскухой. И после пострига точно некуда будет деваться — обеты перед господом скреплялись магией, нарушить их — умереть на месте. Хоронить себя заживо в монастыре я не собиралась. Умереть тоже всегда успею, на тот свет еще никто не опаздывал, а так, может, еще побарахтаюсь.

— Что ж, твое условие совпадает с моими намерениями. Не возражаешь, если мои парни сами заберут все ценное из твоей каюты?

— Как я могу возражать? — захлопала я ресницами.

— Именно. — Он подал мне руку, снова галантно поклонившись. — Пойдем, провожу тебя в каюту.

Он обернулся к мужчине средних лет, до сих пор молча стоявшему рядом.

— Джеймс, пригляди тут, пока я занимаюсь нашей гостьей.

Он подвел меня к борту. Дерево тут и там было разбито в щепу, кое-где — окровавлено и я, наконец, поняла, что это за запах я ощутила, едва оказавшись на палубе. Снова стал слишком тесен корсет и закружилась голова.

— Что будет с остальными? — прошептала я.

— Мертвых не воскресить, — негромко сказал Блад, и с лица его исчезла ухмылка. — Те, кто сдался, продолжат путь — только лишившись груза и золота.

Снова всколыхнулась магия, и борта двух кораблей сковал ледяной мост. Поверхность льда выглядела не гладкой, а словно из мельчайших кристаллов — можно ступать, не рискуя поскользнуться. Ничего себе! Обычно стихийники предпочитают совершенствоваться в чем-то одном, а этому словно все равно, какую стихию использовать. Несколько минут назад — воздушные клинки, сейчас, вон, лед. Интересно, а вода его тоже слушается? Тогда понятно, почему капитану так везет. Но как же его такого вообще под арест взяли?

— Обопрись на мою руку, и пойдем. — Его голос снова стал бархатным. — Или предпочтешь, чтобы я придержал тебя за талию?

Я фыркнула, вскочила на мост, но прежде, чем успела сделать пару шагов, капитан оказался рядом, подхватив меня под локоть.

— Осторожней, сокровище мое! Не в твоих интересах сверзиться за борт.

Да уж, плаваю я, наверное, как топор, даже если забыть про корсет и юбки. Впрочем, попробовать ни разу не доводилось, оставалось только завидовать братьям, которым это дозволялось.

Блад помог мне спуститься на палубу своего корабля. Я огляделась — крови почти не заметно, потому что все кругом выкрашено красным, Только внимательно посмотревшись, можно было увидеть алые капли, а еще они алели там, где сломанные доски обнажили светлое нутро дерева. Мертвых то ли уже убрали, то ли их не было, я не осмелилась размышлять об этом.

— К слову, каков груз? — светским тоном поинтересовался пират. — Осадка вашего корабля немаленькая, трюмы наверняка полны.

— Откуда же мне знать? «Не забивайте свою хорошенькую головку такими сложными вещами», — передразнила я капитана купеческого корабля. — Все, что мне известно — этот человек давно ведет дела с моим отцом и плавает…

— Ходит.

— Ходит в Новый свет.

— А твоя хорошенькая головка не только для того, чтобы носить серьги? — хмыкнул Блад. — Ты способна думать?

— Да откуда ж мне знать? — повторила я. — Читать мне разрешено лишь писание и молитвенник, писать — подругам да стихи в альбомы. Если женщина начнет изучать науки, мозг потребует больше крови, и его недостанет матке, чтобы вынашивать здоровых…

До меня дошло, что увещевание нашего семейного лекаря я цитирую незнакомому — не считать же за знакомство поцелуй! — мужчине. Охнув, я прижала ладони к горящим щекам, как будто это могло их остудить.

Пират негромко рассмеялся.

— Что ж, моя библиотека к твоим услугам. Кажется, путешествие обещает быть забавней, чем я предполагал.

Он провел меня к корме, потом вниз по лестнице — трапу, вспомнила я. Отточенно-изящным жестом пригласил пройти в дверь. Проводил через просторное светлое помещение, по центру которого стоял стол, накрытый картой, а на ней лежали какие-то странные штуковины. У одной стены от пола до потолка простирался шкаф, словно собранный из нескольких частей — здесь был и секретер, и выдвижные ящики на замках, и раскрывающиеся створки, сейчас сцепленные между собой защелкой с крючками.

— Это мой салон. Дневная каюта, — сказал Блад, распахивая еще одну дверь — А тебе сюда.

— Но…— только и смогла пролепетать я.

Это была спальня! Просторная, светлая благодаря огромному окну, но все же — спальня! Кровать у одной стены, отгороженная занавесью, что образовывала нечто вроде алькова, сундуки у изножья и изголовья. На том, что ближе к голове — раскрытая книга, перевернутая обложкой вверх. У противоположной стены — шкаф, рядом… почему-то рядом, а не в шкафу висит пара камзолов, штаны и — о ужас! — нательная рубаха. Он хочет, чтобы я оставалась здесь?

— Располагайся. Спать будешь на этой койке. — Он распахнул дверцу шкафа, за которой обнаружилась еще одна кровать, не такая широкая и довольно короткая, но я бы, пожалуй, поместилась, если бы… если бы не…

— Это же твоя спальня! Мужская спальня!

— Само собой. И не советую выходить за пределы моей каюты.

— Но я не могу жить в одном помещении с мужчиной!

— За то, что я не евнух, извиняться не буду. — Он ухмыльнулся. — Что до остального… Прости, сокровище мое, но пассажирских кают на пиратском корабле не предусмотрено. — Выселять