Ведьмин огонь - Ли Ода

– Он целитель, – не постеснялся перебить тот. – И я тоже.

– Та-ак…

А вот это было неожиданно. Настолько, что Анетте потребовалась пара секунд – обдумать расклад. Это что ж могло заставить целителя, светлого по определению, лезть в такие ритуалы, где делать ему просто нечего? Опять же по определению.

– Ладно, рассказывай, – вздохнула она. – Все и по порядку, иначе помочь я тебе не смогу. А ты, соответственно, никак не поможешь мне, что волнует меня гораздо больше. Но начни все-таки с собственного имени. Итак?

Парень помялся, но ответил:

– Тибо я. Тибс Скагелир. Это по матери фамилия.

– А отца, выходит, не знаешь? – Ситуация начала проясняться. – Его кровь искать хотел?

– Да.

– Зачем?

– Нужно.

– Знаешь, что я тебе скажу… – медленно начала Анетте, раздумывая, как и мысль свою донести, и парня, без которого сейчас не обойтись, не спугнуть. – Боюсь, нужно оно тебе на самом деле не сильно. Если он раньше знать о тебе не хотел, вряд ли что изменится когда ты его найдешь. Толку с этого ты не получишь.

– Нет. Не так. Ты ничего не знаешь!

– Тогда рассказывай. Время пока есть.

– Ты же сказала, что поможешь?

– Помогу.

– Потому что тебе тоже моя помощь нужна?

– Именно. Рада, что у нас такое замечательное взаимопонимание.

– Тогда зачем рассказывать? Время тратить, которого у тебя, чую, не слишком много?

– Не много. Но лезть в такое дер… дело, не зная всю подноготную, я не готова. Хуже могу сделать не только тебе, но и себе тоже.

– Себе? – парень удивился.

– Конечно. Ритуал-то на мне… Впрочем, тебе это ни к чему. Тут ты прав – учить тебя таким вещам совершенно бесполезно. Ц-целитель…

– В-ведьма, – очень точно скопировал он ее интонации, увернулся от подзатыльника, демонстрируя большую практику в этом деле, и смирился: – Ладно. Расскажу, раз надо.

Глава вторая

Родился Тибо не здесь, не в столице, но и от города тоже не слишком далеко. Его дед двор постоялый на тракте держал – полдня пути отсюда на север. А еще дочка у него была. Справная. Очень. Да еще и трактир ей бы в итоге отошел, потому как у деда никого больше не родилось… В общем, заглядывались на такой кусочек многие. И сватались тоже. Да никому в итоге не перепало.

Потому как заехали к ним однажды трое… Белая кость, голубая кровь – лорденыши, в общем. Молодые, дурные, но не сволочи, нет. Ничего прям совсем уж запредельного не сотворили. Вроде, как торопились поначалу на север по срочному делу какому-то, но вся срочность на том постоялом дворе и закончилась. Решили, что пара дней погоды им не сделает, так чего б не передохнуть? А то ж притомились, да – целых полдня из столицы мчались.

Кто из этой троицы с трактирщиковой дочкой до сеновала гульнул, она так и не призналась. Никогда и никому. Только и говорила всегда, что нет в том его вины, она сама. Все сама – и закрутила, и заманила, и все остальное тоже. Очень уж глянулся. Никогда и никто ей настолько мил не был. Ну вот от той большой любви пузо-то у нее начало выше носа расти. Дело житейское, что.

Надо сказать, ее и такую за себя взять охотничков хватало, но нет. Уперлась, как кремень – не хочу и все. А отец, дочку, в общем-то, любивший, и не настаивал особо. Говорил, нет – так нет. Сами вырастим, кто бы ни родился. Заведение, опять же, будет на кого потом оставить.

В общем, деревенские у виска покрутили, но отстали. Поняли, что ничего им там не обломится.

– А потом? – решилась Анетте поторопить замолчавшего парня.

– А потом она померла. Родами. А я выжил, да.

– Тяжело было?

Он понял, о чем та спросила и кивнул:

– Было. Зато драться быстро выучился. Люто. Так, что в одиночку никто не рисковал связываться. Разве если сильно старше или кодлой целой.

– И тогда ты выучился еще и бегать? – жалости Тибо не хотел, она это почувствовала.

– А то! – усмехнулся тот в ответ. – Для лордского ублюдка жуть какая нужная вещь. Вот только один раз не свезло, поймали-таки. И не только ребра привычно пересчитали, но и башку проломили.

– А выжил как?

– А вот тут, наоборот, свезло – как раз мэтр Сарневард в трактире гостил. Он и вытащил, считай, с того света. А потом, когда понял, что у меня тоже дар есть, с собой увез.

– И дед отпустил? Трактир же? – зная обычную практичность деревенских, вопрос она сейчас задала важный.

– Так дед к тому времени овдовел, другую бабу за себя взял, тоже вдовицу, а у нее аж двое мальцов были. Которые к тому трактиру гораздо больше пришлись, чем злющий бастарденыш. Так что легко все решилось. Дед не хуже остальных понимал, что не жить мне там. Я ведь тогда тоже двоих покалечил.

– Ясно. И долго ты со своим мэтром уже?

– Долго. Пять лет. Больше даже.

– И?

– Что «и»? – изобразил тот наивность.

– Юноша, ты чего время тянешь, а? Понял же о чем спрашиваю.

– А если нет?

– Ладно, могу и пояснить – мне не трудно. Случилось что-то, да? И совсем недавно, раз тебе эти художества ни с того, ни с сего рисовать приспичило, – она опять брезгливо ткнула в остатки пентаграммы. – Пять лет не требовалось, и искать никого нужды не было, а тут вдруг понадобилось. Ну? Так?

– Так, – кивнул он поразмыслив. И продолжил: – Спалили ту деревню на прошлой неделе. Всю. С постоялым двором вместе. Причем грамотно так спалили, мало кто жив остался, в трактире так вообще никто не уцелел. А за месяц перед тем дед с оказией отписал, что шнырял там один… Про мать мою спрашивал и про меня вынюхивал. И еще про тех трех лордиков, что заезжали к ним хрен знает сколько лет назад. Тогда он мне и имена их написал, хотя