Стихийный мир. Дракон-вампир - Сильвия Лайм

Я встряхнула головой.

Если отвлечься от дурацких лошадей, то можно было заметить неподалеку криво расставленные домики, словно в окружающий ландшафт их понатыкал пьяный декоратор. Они пестрели непонятной геометрической формой и разноцветным камнем. Крыши смотрелись и вовсе какими-то нелепыми, будто кремовые шапочки на коктейлях.

Я повернулась в другую сторону и заметила вдали нечто совершенно уж невероятное — купола и острые шпили громадного замка, частично тонущего в облаках.

— Estivaltes dem sunal airo? — раздался вдруг громкий мужской голос чуть в стороне. Но я даже не повернула головы, старательно изучая окрестности.

Первое, что приходило в голову: я оказалась на площадке какой-то киностудии, где вот-вот начнутся съемки фильма. Скажем, после интервью с Эдуардом Церром я так перенервничала, что упала в обморок, и пока была в беспамятстве, Ванечка решил пошутить, привезя меня сюда.

Но даже в такую нелепую историю было невозможно вписать огромный замок на горизонте! Домики для фильма еще можно построить, но огромный дворец — вряд ли!

— Estivaltes dem sunal airo?! — уже более раздраженно кто-то проговорил неподалеку. Но мне-то что?

У меня между ушами вокруг той самой ниточки, где у блондинок крыса повесилась, как раз в этот момент стали крутиться названия для кино-бестселлеров, которые на такой шикарной площадке можно было бы снять:

— «Лысые лошади против зомби»…

Мимо проехали два тех самых «дивных скакуна». Я проводила их взглядом, почти смирившись с тем, что моя «крыша» на место уже не встанет.

— «Сумасшедшая Александра и замок Синей бороды»… — продолжали крутиться названия, пока я рассматривала дивный дворец вдали.

— Estivaltes dem sunal airo?!! — раздался уже над самым ухом злобный голос. И, не поворачивая головы, я-таки поняла, что это по мою душу.

С таким возмущением обращаться можно только к совершеннейшей неудачнице… вроде меня. Только полную неудачницу угораздило бы оказаться в таком нелепом месте.

Медленно развернувшись, я встретилась взглядом с темноволосым всадником весьма внушительного вида. Он замер на обочине буквально в шаге от меня, тогда как остальные люди шли мимо, не обращая на нас ни малейшего внимания.

Что примечательно — у этого всадника было все в порядке с лошадью: и грива на месте, и пушистый хвост. Мощная черная шерсть свисала с шеи животного и даже была заплетена в косы.

— Это вы мне? — проговорила я с расслабленностью и легкой улыбочкой, граничащей с идиотизмом.

Говорят, есть такое маниакальное расстройство мозга, когда больной живет в выдуманном мире и периодически возвращается в нормальный. Тогда он может рассказать доктору все, что видел в мельчайших подробностях. Он описывает людей, невиданную архитектуру, события и интриги, которые происходили с ним в «его» мире. И обычно рассказы столь реальны, что бывает трудно поверить, что все они — выдумка.

Хотелось бы верить, что это не мой случай, но пока все указывало на обратное: кукушка улетела и машет крылышками где-то далеко-далеко от хозяйки.

Тем временем мужчина снова что-то спросил и, видя, что я ничего не поняла, страшно нахмурился, явно выругался на своем непонятном языке, а затем махнул на меня рукой и отвернулся, чтобы поприветствовать кого-то.

Этим кем-то оказался второй всадник, который приближался к нам на всем скаку, распугивая людей на дороге и не обращая на это ни малейшего внимания.

Резко осадив коня так, что тот встал на дыбы, всадник остановился прямо напротив моей скромной персоны, мощно и со вкусом обливая меня грязью с ног до головы. А затем невозмутимо начал что-то рассказывать своему другу.

В мою сторону даже не взглянул.

Бравые скакуны двух «джентльменов» фыркали мордами у моего лица и тянулись, норовя пожевать мне волосы.

Я стиснула кулаки, чувствуя, как выхожу из себя. Кукушка — кукушкой, но я официально заявляю, что любой приличный мужчина обязан иметь совесть не только в переносном смысле, но и в прямом! Даже если он плод моего маниакального расстройства!

Незнакомая речь стала еще сильнее раздражать, звуки врезались в уши, как тарахтение старого чахлого мотоцикла.

Я на миг зажмурилась и с усилием потерла виски. Словно это могло помочь!

— Шли бы вы отсюда, и голодных этих своих заберите! — бросила я, открывая глаза и вынимая свои волосы из пасти ближайшего коня. Не знаю, что нашло на это животное, возможно, со мной сыграл злую шутку кондиционер для волос с запахом корицы и яблок. В общем, лошади от меня отстали, зато конники не торопились извиняться. Замолчали только и глядеть стали так странно, пронизывающе. — Это ж надо, какие… судаки ко мне приплыли…

Мужчины продолжали молчать, чем еще больше выводили меня из себя. Один даже направил своего коня еще ближе ко мне, отчего я едва не оказалась под копытами. На голове ближайшего конника блеснул шлем с острыми иглами по бокам.

— Эй, осторожнее! ***(мат), что ж вы слов-то русских не понимаете?!..

Я попыталась вскочить на ноги, но подскользнулась и снова упала. Попу ушибла…

Сильно сомневаюсь, что кто-то на моем месте сохранил бы самообладание, а потому я ни капли не ругала себя за несдержанность. Однако именно она послужила причиной всех тех ужасных событий, которые случились со мной после.

Ведь почему-то как раз эти мои цветастые эпитеты всадники поняли преотлично. А они вообще-то только что на чужом языке говорили! Вот с какой стати, спрашивается?..

— Что ты сказала, маленькая оборванка? — выдохнул тот, что и соизволил остановить свою животину напротив меня, испортив весьма прекрасную одежду и в меру прекрасное настроение.

— Я говорю… вы… — от удивления я совершенно забыла о том, что хотела повторно обложить этого нехорошего человека витиеватыми ругательствами. Теперь на повестке дня было другое: если он меня понимает, то, может быть, объяснит, что тут происходит? Но, как назло, все правильные слова повылетели из головы, я даже слово «лошадь» никак не могла вспомнить: — Я говорю, образина эта голодная… ну кляча… в смысле…

В общем, фраза «Ваш конь любезный объел мне половину прически, а по сему извольте, милостивые господа, отозвать от меня это прекрасное животное» не удалась.

Незнакомец хоть и заговорил на вполне понятном языке, явно не сообразил, о чем речь. А, может быть, сообразил слишком хорошо.

— Ах ты маленькая дрянь! — воскликнул всадник, спешиваясь и делая навстречу ко мне пару стремительных шагов. — Я научу тебя, как следует разговаривать с легатами Красного дожа!

Все это он процедил глядя на меня совершенно бешеными широко распахнутыми глазами на смуглом, краснеющем от ярости лице. Еще этот его шлем с рогатым гребнем