Тайны Женской академии - Рада Мэй

— Я просто в танце ногу подвернула, а он поддержал, — сказала, понимая, что никто не поверит.

— Подвернула, когда танцевала именно с ним! — в голосе Билады Томрак — лучшей подруги Нильды и невесты её брата Кийрана звучал ожидаемый скепсис.

Дигардоны были очень богаты, родовиты и состояли в дальнем родстве с королевской семьёй, так что Эйнарс считался одним из самых желанных женихов королевства. На месте Нильды хотела оказаться каждая из присутствующих. И если с ней, как с невестой, девушки вынуждены были считаться, то мне — бесприданнице из уважаемого, но обедневшего рода, ни малейшего знака внимания с его стороны не прощалось. Потому и накинулись сейчас, хотя обычно меня не трогали — знали, если довести — могу ответить довольно жёстко.

— Ну и зачем же мне на него вешаться, если, как ты сама заявила, замуж всё равно не выйти? — предприняла я последнюю попытку достучаться до логики присутствующих.

— А зачем твоя мать крутится возле моего отца? Да просто у вас стыда нет! — прошипела Ленара, наклонившись ко мне, и прошептала, так чтобы другие не слышали: — Такие, как вы, только на роль подстилки годитесь!

Её голос сочился ядом, и я, не выдержав, ответила не меньшей порцией яда, заявив приторно-ласковым тоном:

— Ты просто злишься, потому что понимаешь — у них всё серьёзно. Так что, возможно, мы очень скоро станем родственницами и будем жить вместе… сестрица!

Удар попал в цель. Мистраж побледнела, бросила на меня полный бессильной злости взгляд, прошипела: «Этому не бывать!» и быстрым шагом покинула помещение. Понимаю, меня саму такая перспектива не очень радовала. Правда, тут был один нюанс — профессор Бредвигс был младшим братом покойной матери Ленары, так что, породнившись с ней, я, наверное, буду видеть его чаще. Впрочем, если отворотное подействует, всё это будет неважно.

— Девочки, давайте успокоимся, пока нам всем не назначили взыскание, — вернул в реальность нежный голос Нильды, вспомнившей об обязанностях старосты.

— Но как же Эйнарс, — робко напомнила Билада.

— Я в нём абсолютно уверена! — излишне категорично для своего мягкого характера заявила Нильда. Впрочем, у неё было полное право так говорить. Каждый, кто видел их с женихом вместе, сразу понимал, что эту пару связывают сильные чувства. Большая редкость среди аристократии.

Я завистливо вздохнула, понимая, что о подобных отношениях могу только мечтать.

— Хватит препираться. Давайте готовиться к занятиям, скоро ужин, — миролюбиво резюмировала наша староста, успокоившись, и как обычно тепло улыбнувшись, отчего её большие синие глаза стали ещё ярче и красивее.

В гостиной установилась обманчивая тишина, но неприязненные взгляды, направляемые в мою сторону, раздражали, как попавшие под одежду крошки. Ничуть не лучше были вновь вернувшиеся мысли о Брэдвигсе, который после той нашей беседы больше ни разу не взглянул в мою сторону, и о том, что практически все ингредиенты для зелья собраны, но всё ещё не хватает самых главных. Я взяла книгу и решила прогуляться перед ужином. Может, к тому времени некоторые поостынут, да и мне не помешает успокоиться.

В коридоре меня догнала Тэйса Дельвиг. Она, как и я, была из благородного, но обедневшего рода. И как мне, отсутствие приданого не оставляло ей никакой надежды на выгодную партию, так что мы быстро нашли общий язык, подружились и поддерживали тёплые, доверительные отношения. Впрочем, не настолько доверительные, чтобы я поведала ей свой главный секрет.

— Не слушай их, Джайнис. Ты обязательно встретишь свою любовь и выйдешь замуж! — сказала Тэйса с такой горячей уверенностью, что я невольно присмотрелась к ней повнимательнее.

Подруга уже несколько дней бродила по академии с подозрительно мечтательным видом, как героини её любимых романтических книжек, которыми Бредвигс незаслуженно попрекал меня.

— Говорила я тебе, не читай эти глупые романчики про вечную любовь. В жизни сказок не бывает, — фактически повторила я его слова.

Разумеется, в нашей библиотеке подобной литературы не имелось, поскольку порядочным девицам такое читать не полагалось. Книги проносили тайком и передавали друг другу под большим секретом.

— Это не сказки. Настоящая любовь действительно побеждает любые испытания и предрассудки! — твёрдо повторила Тэйса. — Я это теперь точно знаю.

— А подробнее можно? — уточнила я настороженно. С её безграничной наивностью ничего не стоит стать жертвой чьих-нибудь грязных интриг. Например, того же Рида Тротвуса, с которого она на балу практически не сводила глаз.

Но Тейса, загадочно улыбнувшись, ободряюще погладила меня по плечу и вернулась в гостиную. Что ж, бежать за ней и настаивать нет смысла. Всё равно подруга не способна долго держать секреты в себе, так что скоро сама их расскажет.

Мои мысли вскоре перескочили на Бредвигса, отозвавшись в груди глухой болью. Чтобы их заглушить, я прогулялась по оранжерее, расположенной на первом этаже, а возвращаясь в гостиную, услышала в одном из пустующих коридоров странный шум, громкий женский вскрик, глухой звук падения и эхо быстро удаляющихся шагов. Заинтригованная, я подошла ближе, а выглянув в открытое окно, испуганно замерла на месте. Там внизу на цветочной клумбе распласталась светловолосая девушка в форме академии. Она лежала лицом вниз, так что узнать пострадавшую не представлялось возможным.

Вскоре её заметила не только я. К девушке спешили женщины из обслуживающего персонала учреждения. Одна из них, подбежав ближе, вдруг заголосила: «Убили!», а потом подняла голову и уставилась на меня. Я отмерла и инстинктивно отступила в тень. Как это убили? Да в нашей академии отродясь ничего серьёзнее склок и девичьих истерик не случалось!

С другой стороны, если вспомнить всё, что я только что слышала, получалось, служанка права — в академии произошло убийство! Осознав это, я бросилась вниз, мысленно гадая, кто же сейчас лежит там, в цветах?!

Это была Нильда! К счастью, живая, но в тяжёлом состоянии. Её отправили в королевский госпиталь, а в академию тем же вечером с проверкой прибыл каратель из отдела дознания. И поскольку меня видели в том злополучном окне фактически сразу после падения Нильды, на малоприятную беседу, естественно, вызвали первой. Да ещё и в кабинет директрисы. Правда, самой эйры Доринг там не оказалось. Зато обнаружился профессор Бредвигс собственной персоной, а рядом с ним за столом сидел худощавый русоволосый незнакомец лет пятидесяти в серой форме карателей.

Бредвигс ободряюще мне кивнул и жестом пригласил присесть