Против лома нет дракона - Александра Ибис

расправить, оказался переполнен кучами золотых, серебряных и медных тальзинов, сундуками с драгоценными камнями и витринами с украшениями, призывно мерцавшими мне с другого конца помещения. Встретившей меня в сокровищнице императора драконьей империи магической защите я улыбнулась, как доброму другу, во все тридцать два белоснежных(как иначе, столько денег за стоматолога отдала!) зуба. Пока что работа шла, как по маслу.

Вооружившись ведьмовским ловцом чар, выглядящим, как атласный ярко-зелёный мешочек, я принялась всасывать в него чары, защищавшие сокровища ящера от кражи. Будь я признанной чаровницей и учись магии у драконов, как положено, распутывание подобной охранной магии заняло бы у меня много времени и отняло кучу сил. Но я была наполовину человеком, а, значит, наполовину ведьмой, человеческим магом, по матери. И наполовину драконом по отцу. В среде драконов не положено грабить других драконов, потому вся их защитная магия направлена против людей. Лири в сокровищницу бы тоже пропустило, однако она ведьмовской магией не владеет толком. А вот Лэйса магическая защита испепелила бы дотла.

В работе с сокровищницами я придерживалась принципа: никогда не воруй то, чего не было поручено. Не потому что красть плохо, а потому что внепланово краденное труднее выгодно сбыть. Ценные вещички чаще всего нужны очень богатым заказчикам из всех, даже самых отдалённых миров, с какими-то определёнными целями. Таким же, как мне и ребятам, простым работягам, просто нужны деньжата на счету. Да побольше, побольше!

Я затянула узелок на ловце чар и подкинула его на ладони. Чары были мощными, тяжёлыми и оттягивали карман плаща, в который я их отправила.

— Забирайтесь! — позвала Лэйса и Лири, а сама стремительно пересекла зал, направившись к витринам.

Глава 4. Кулон в виде золотого дракона

На золотых ножках да на бархатных красных подушечках, заботливо укрытые под стеклом, призывно сияли и соблазняли меня прикоснуться к ним колье и диадемы. Пусть сокровищница и принадлежала нашему молодому императору, здесь явно хранилось множество украшений императриц, и все они были изумительны!

— Тая! — ох, как хорошо бы они на мне смотрелись, если бы император ласково позвал вот так и подарил хотя бы треть!!!

Из разных видов золота, с крупными и мелкими камнями. Кулон в виде золотого дракона с глазками-сапфирами на длинной цепочке почти заставил меня пожалеть о том, что я не беру в сокровищницах ничего для себя лично.

— Тая! — Анаилира вцепилась мне в шею и выпустила когти. Я зашипела, хоть и понимала, что заслужила.

— Я люблю сапфиры, — протянула в своё оправдание, и, прикусив губу, отвернулась от дракончика и продолжила искать амулет, известный как Амулет Всех Стихий.

В норме драконы владеют лишь одной стихией: кто-то молниями плюётся, кто-то ветрами сдувает, представители императорского рода Сираксес же в своём истинном большущем обличье — огнедышащие, самые сильные и самые редкие. Впрочем, судя по мне, не такие и уникальные… Однако драконы, правящие Очарованной Империей, обладают способностью призывать чужие стихии и смешивать с собственной. По слухам, извергать не только огонь, но и воду, и воздух, и землю, и электричество, и льды им позволяет как раз-таки Амулет Всех Стихий, коим они владеют с незапамятных времён. Его мы и пришли красть.

У всех крылатых ящеров, с которыми мне приходилось пересекаться по работе или просто так, имелся один существенный недостаток — самоуверенность, граничащая с тупостью. Будучи в чём-то по-настоящему уверенными, они не предусматривали, что будет, если их уверенность порушат. Император Очарованной Империи, к его сожалению и к моему восторгу, не оказался исключением: положившись на свою сильнейшую магическую защиту, он не подумал спрятать наиболее драгоценный предмет под дополнительными замками и чарами, а, напротив, положил его под стекло на большую подушку ровно в центре.

— И это оно? — Лэйс выглянул из-за моего плеча и обиженно запыхтел. Я его понимала.

Амулет Всех Стихий… разочаровывал. Поскольку своё главное сокровище император Сираксес крайне редко носил на публике, а фотоаппараты в мире Патер, где мы сейчас и обретались, были запрещены, мне пришлось делать рисунок амулета, основываясь на собранных сплетнях. После них он представлялся тяжёлым, размером с ладонь, медальоном с крупным рубином по центру, на деле же оказался чуть больше подушечки моего большого пальца в окружности. Украшавший его рубин и вовсе являлся крохотным. Но в том, что это наш заказ, я ни на секунду не усомнилась: магией от него фонило так, что у меня даже мурашки по рукам побежали и в ушах противно зашумело.

— Оно, — кивнула Лири. — Невероятная мощь.

— Колоссальная! — только вот пользоваться ею не нам. Да и не Гэртану, этому червяку, в которого меня когда-то угораздило влюбиться, а кому-то куда более могущественному над ним.

— Вы чокнулись, да? — подал голос Лэйс, растрепав свои рыжие кудри. — Потому что я не чувствую ничего.

— Это драконье, — возразила Лири.

— Вот ты и признала, что драконы — все чокнутые!

Пока Лэйс с Анаилирой следили за обстановкой, пусть и так живо с разговорами, мне осталось только поднять стеклянный купол и убрать найденную побрякушку в специальную коробку в сумке через плечо. Коробка та была пропитана ведьмовскими оберегами и сохраняла вещи в идеальном состоянии, даже если нас вынуждали убегать, и сумка с добычей то билась обо что-то, то тряслась, то падала и тёрлась о землю и камни. Кстати, помогало и с доставкой из пекарни десертов.

— Готово! — заключила я. — Осталось только вернуть на место защиту и убраться отсюда поскорей!

Ноги понесли нас назад, к люку, ведущему в тоннель, и на полпути… Анаилира замерла, вцепилась в наши с Лэйсом предплечья и замолчала. Она не дышала — то было сигналом и нам. Чуйка у чистокровной драконицы, как и слух, была восхитительна.

— И кого это сюда занесло? — прорычал мужской голос со стороны выхода.

— Живо, — приказала Анаилира одними губами и рванула к люку, чтобы оказаться там первой и растопить лестницу. Лэйс прыгнул следом, а я, заслышав звук раскрываемых дверей, сделала самое разумное, что можно было сделать: швырнула ребятам сумку, натянула на лицо карнавальную маску лисицы(моя маленькая слабость, никогда не любила скучные маски) и закрыла люк.

Глава 5. Я весёлый таракан, я бегу, бегу, бегу

Двустворчатые кованые двери, выход из сокровищницы, поместились ближе к той стороне помещения, где располагался люк. Вероятно, они связывали сокровищницу с императорским крылом главного дворца, потому как всякий дракон хочет быть ближе к своему богатству. Я успела напустить на пол лишь простейшую магическую обманку, чтобы дракон не сразу вспомнил, где у него здесь