Порочные лжецы - Лаура Ли

можно немного исследовать обстановку. Первым делом — шкаф, огромный и нелепый, как я и ожидала. Сотни вещей висят на вешалках с обувью, которая, должно быть, стоит больше, чем моя мама зарабатывала за год. В центре комнаты стоит встроенный комод, заполненный аккуратно сложенными джинсами, пижамами и кружевным бельем. Срань господня, вы можете подумать — сталкер? Не то чтобы я не ценила красивые вещи, но тот факт, что тот, кто покупал эти вещи, знал все мои размеры, вплоть до размера груди 34-B, меня пугает.

— Так это ты у нас благотворительность, — раздается позади меня высокомерный голос.

Я вздрагиваю, прежде чем обернуться и вижу, что на меня пристально смотрит девушка с красивой внешностью. Она красивая — действительно красивая — и примерно моего возраста. Ее волосы длиной до пояса настолько светлые, что кажутся белыми, что резко контрастирует с ее чрезмерно загорелой кожей. Она одета в юбку цвета хаки доходящую до середины бедра, светло-розовый кардиган и жемчуг. Пока я рассматриваю ее, вижу, как ее губы кривятся от отвращения, когда она делает то же самое со мной. Должно быть, это моя новая сводная сестра.

Я складываю руки на груди.

— Слышала когда-нибудь о такой вещи, как стук?

Она делает то же самое, приподнимая свои огромные сиськи. Боже, эти сиськи, должно быть, фальшивые. Она маленькая, если не считать надутых воздушных шаров, свисающих с ее груди.

— Я стучала. Ты не ответила.

Я поднимаю брови.

— И все равно ты решила пригласить себя войти? Чего ты хочешь, Пейтон?

Уголки ее блестящих розовых губ приподнимаются.

— Я вижу, ты слышала обо мне.

— К сожалению. Твоя стервозная репутация опережает тебя.

Я знаю, что это было немного грубо, учитывая, что я только что с ней познакомилась, но я всегда считала себя хорошим знатоком характеров. Эта цыпочка — классическое определение дрянной девчонки.

Ее голубые глаза сужаются, когда она перекидывает волосы через плечо.

— Хорошо. Твоя жизнь станет намного проще, если ты поймешь, как здесь все устроено.

Я кладу руку на бедро.

— О, да? Что конкретно ты имеешь в виду?

Пейтон расправляет плечи и поднимает подбородок.

— Что ты здесь только потому, что папочка не хотел запятнать свой имидж тем, что у него есть внебрачный ребенок. Я его настоящая дочь, во всех смыслах. И когда мы приедем в Виндзор, это будет мой год правления. Ты будешь держать свою задницу из гетто подальше от меня и будешь держаться подальше от моего парня, Кингстона Дэвенпорта.

Я ухмыляюсь.

— Настолько не уверена в себе?

Она усмехается.

— Вряд ли.

— Тогда почему ты предупреждаешь меня держаться подальше от твоего парня? — я выпячиваю нижнюю губу. — О, милая, тебе кажется, что я являюсь угрозой?

Пейтон сжимает кулаки.

— Послушай, мусор. У тебя нет ничего на меня. Кингстон не прикоснулся бы к тебе, даже если бы от этого зависела его жизнь. Конечно, Бентли может позволить тебе отсосать ему — потому что, давайте посмотрим правде в глаза, он позволит практически любой отсосать ему, — но как только он кончит, он вышвырнет тебя в сторону, потому что ты ниже нас. Ты не принадлежишь этому месту. Чем быстрее ты вдолбишь это в свой маленький мозг, тем лучше. Поверь мне, когда я говорю, что ты не захочешь шутить со мной.

Я улыбаюсь, думая, что бы подумал дорогой папочка, если бы услышал, как его маленькая принцесса говорит о минете и матерится. И кто, черт возьми, этот Бентли? Должно быть, мое выражение лица заставляет Пейтон нервничать, потому что она начинает переминаться с ноги на ногу.

— Нет, это ты послушай, — она отступает с каждым моим шагом вперед. — Я выросла в гетто, сучка. Слышала когда-нибудь о такой вещи, как уличная смекалка? Ты не можешь себе представить, что я видела и чему я научилась. Я знаю таких отвратительных людей. Если кому-то и стоит беспокоиться, так это тебе.

Я научилась защищаться, когда это было необходимо, но по большей части я блефую. Я прожила свою жизнь, стараясь по возможности избегать неприятностей, но Пейтон не обязательно об этом знать. У меня такое чувство, что, если я не буду стоять на своем с этой девчонкой с самого начала, она растопчет меня.

Я борюсь с желанием закрыть уши, когда она топает ногой и издает пронзительный крик.

— Просто держись от меня подальше.

Ее длинные волосы бьют меня по лицу, когда она поворачивается и выходит за дверь.

— С удовольствием, — бормочу я.

Ого. Добро пожаловать в семью, Жас.

***

Мне удается найти столовую до того, как часы показывают шесть. Может, я и пришла пораньше, но все равно последней. А еще я единственная, кто не выглядит так, будто присутствует на шикарном обеде в загородном клубе. Я не потрудилась переодеться, что, как я подозревала, должно было нажать на кнопки помешанного на контроле.

Если быть честной с собой, то я действительно взволнована тем, что смогу носить вещи из своего шкафа, но это — выцветшая майка и обрезанные штаны — и есть настоящая я. Я хочу быть уверена, что мое первое впечатление об этих людях будет максимально достоверным. Я узнаю Чарльза Каллахана по нашей единственной короткой встрече, как только вхожу в комнату.

Он смотрит на меня с отвращением.

— Жасмин, разве мисс Уильямс не показала тебе, где находится твой новый гардероб?

Я занимаю место в дальнем конце шикарного стола.

— О, она показала, но мне не захотелось переодеваться.

Женщина, сидящая рядом с моим отцом, фальшиво улыбается. Судя по ее мажорным Степфордским флюидам, я догадываюсь, что она жена.

— Я Мэдлин, дорогая. Добро пожаловать в нашу семью.

— Э-э… спасибо, — я киваю на корзину с булочками, стоящую перед ней. — Передай хлеб, ладно?

Моя злая сводная сестра хихикает.

— Возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы отказаться от углеводов. Мы же не хотим, чтобы по школе ходили слухи, что ты беременна от какого-то бандита, правда?

Мэдлин хихикает.

— О, Пейтон, перестань шутить, дорогая. Жасмин может подумать, что ты серьезно пытаешься задеть ее чувства.

Пейтон прижимает расплющенную ладонь к сердцу.

— Я бы никогда так не сделала, мама.

Да, верно.

Пейтон бросает на меня взгляд, который ясно говорит, что она пытается задеть мои чувства. К сожалению для нее, я не заглатываю наживку. Я вскакиваю со стула и хватаю булочку, прежде чем сесть обратно.

Прожевав большой кусок, я говорю: — Все в порядке. Если какая-то пустоголовая сучка хочет распускать обо мне слухи, пусть распускает. Мне насрать, что говорят другие люди.

Я бросаю на