Заклинатель душ - Элисия Хайдер

Она рассмеялась, но было ясно, что ей это не кажется смешным.

— Да ладно, Слоан. Серьезно?

— Просто подумай об этом.

Я посмотрела на нее поверх стакана и сделала глоток.

Некоторое время она молчала. Скорее всего, прокручивала в голове тысячу странных событий. Например, когда я сказала, что хочу получить приглашение на бал выпускников от Джейсона Уорда, и он ждал меня у шкафчиков после занятий. Или, когда рассказала о плохом предчувствии насчет учителя физкультуры, и в понедельник мы узнали, что он умер в выходные от сердечного приступа. Наконец, подруга снова сосредоточилась на мне.

— Знаешь, я бы не поверила ни одному твоему слову, если бы не знала так долго.

Я кивнула.

— Я и сама не верю в большинстве случаев.

— Итак, когда ты говоришь, что «знаешь» людей, что именно ты имеешь ввиду? Например, ты знаешь этого парня? — Она указала на бармена.

Я рассмеялась.

— Нет. Просто у меня возникает такое ощущение. Я могу сказать, что он вполне нормальный, но не в силах прочесть мысли.

Она забарабанила длинными ногтями по столу.

— Так ты экстрасенс?

— Нет, не думаю. Просто хорошо разбираюсь в людях.

Адрианна наклонилась вперед и замахала руками как фокусник.

— И заставляешь людей внезапно появляться!

— Шшш! — Я осторожно огляделась.

Люк, который ждал неподалеку, поймал мой взгляд и направился к нам.

Адрианна вытянула руку, чтобы его остановить.

— Не так быстро, маленький нетерпеливый бобер.

Я рассмеялась, и напряжение покинуло тело. Через мгновение я схватила подругу за руку.

— Ты же не собираешься сейчас на меня злиться, да? Я никому не говорила с тех пор, как стала достаточно взрослой и разобралась во всем получше.

Она удивленно отпрянула.

— Достаточно взрослой и разобралась во всем получше?

Я провела пальцем по едва заметному шраму над правой бровью.

— Дети могут быть довольно жестоки, когда считают тебя иной. В восемь лет, когда мы все еще жили в Атланте, один из них бросил в меня камень на перемене.

Она ахнула.

— Это ужасно!

Я кивнула.

— После этого мама и папа решили, что лучше переехать.

— Значит, они знают про твои способности? — спросила Адрианна.

Ответом ей стало отрицательное покачивание головой.

— Не совсем. Понимают, что со мной что-то не так и это не объяснит наука, поэтому боятся об этом говорить. С момента переезда мы ни разу не обсуждали мой дар. — Я вновь коснулась шрама. — И семь швов на лице научили меня держать рот на замке.

Она сжала мою руку, в ее глазах не было осуждения.

— Ну, я не собираюсь злиться. И никому ничего не скажу.

Я вздохнула.

— Спасибо.

Подруга улыбнулась поверх своего бокала.

— Все равно мне никто не поверит.

— Знаю.

Внезапно она дико улыбнулась.

— А что насчет Брэда Питта?

Я подняла брови.

— А что с ним?

— Можешь призвать его сюда?

Я рассмеялась.

— Это не так работает!

Она скрестила руки на груди.

— Откуда ты знаешь?

Мои губы изогнулись в улыбке.

— Потому что уже пыталась.

Глава 2

Прошло уже несколько лет с того вечера, когда я рассказала Адрианне правду. Она все выходные приставала ко мне с нелепыми вопросами.

«Ты можешь читать мысли людей?»

«Если чувствуешь плохое, почему позволила мне встречаться с Бобби?»

«Как ты заставляешь людей приходить, когда называешь их по имени?»

«Ты ведьма?»

Я не могла ее винить. Адрианна знала примерно столько же, сколько и я, о моих силах и способностях. Однако, после того уикенда она успокоилась, и наша дружба вернулась в прежнее русло… возможно, стала даже лучше.

В этом году я закончила университет Северной Каролины в Чапел-Хилл и получила диплом специалиста по связям с общественностью, к большому разочарованию моего отца. Он был врачом-гериатром, который хотел, чтобы я продолжила традицию многих поколений семьи Джордан.

В частности он хотел, чтобы я стала акушером, чтобы мы могли, как он любил шутить «выбрать семейную практику с одним доктором, чтобы дать привести новую жизнь в мир, и с другим, чтобы этот мир покинуть»! Мой отец забавный мужчина.

Это была идея моей матери, чтобы я использовала свои безупречные навыки общения с людьми и сделала карьеру в сфере связей с общественностью. Во время учебы в колледже я стажировалась в отделе средств массой информации округа Банкомб и после получения диплома получила постоянную работу в отделе коммуникаций.

Через два года меня повысили до главного специалиста отдела, что было весьма удивительно для журналиста. Это не самая блестящая работа в мире, но довольно легкая, недалеко от дома и с хорошей оплатой.

Возвращение в Ашвилл после колледжа имело смысл. Большая часть моей жизни сосредоточена вокруг этого маленького странного городка. Ашвилл каким-то образом проскользнул из семидесятых прямо в новое тысячелетие, задержавшись во временном сдвиге достаточно, чтобы захватить несколько детей-готов из девяностых.

Это был единственный известный мне город, где можно отдать дань уважения военному мемориалу, открыть инвестиционный счет, подружиться с вампиром, посетить галерею изящных искусств и купить новый кальян для курения марихуаны… на одной улице. В 2000 году Роллинг Стоун признал Ашвилл «новой уродливой столицей Америки», что подтвердило мое решение пустить там постоянные корни.

С годами я научилась лучше контролировать свои способности и их скрывать. Разговоры о ком-то и его появление стали почти рутиной. Я все еще не могла вызвать кого-то по желанию, но заметила, если представляю их в своем уме во время беседы, вероятность их появления намного больше. Однако с Джонни Деппом и Брэдом Питтом эта теория все еще не подтвердилась.

Этой осенью листья только начали окрашиваться в другой цвет, когда я встретила свой рабочий день не в окружном здании, а в офисе шерифа. Я должна была присутствовать на принятии присяги двух новых помощников шерифа в девять утра и написать пресс-релиз. Прежде чем выйти из дома, я проверила, взяла ли с собой Ксанакс (прим. перев. — успокоительное средство).

Я взяла половину порции для упреждающего удара против приступа тревоги, который, как известно, должен начаться. Офис шерифа располагался в окружной тюрьме, а я терпеть не могла это место. Оно было набито настолько огромным количеством плохих людей, что служило инкубатором паники для такой девушки, как я.

Я приехала вовремя и, подойдя к офису шерифа, взглянула на свое отражение в стеклянных дверях. Белая блузка была полностью заправлена в брюки, на которых не виднелось линии трусиков. Я потянулась в ручке, но, прежде чем успела открыть, шериф сам распахнул ее, приглашая войти.

Приемная была полна народа, и я подозревала, что все они стали