Сломай мою парадигму - Даниил Владимирович Байчиков

— А почему помочь то хотела?

— Потому что это по моей вине тебя должны были сбить…

— Что?

Олег снова оказался на стуле, а его тело поросло цепями. Всё это из-за его страха и интереса — он уже не мог перейти в мир живых, пока его что-то тревожило.

Гипнозиза начала рассказ о себе, ведь она толком и не представилась. Дело в том, что когда-то она сама была человеком и даже была лично связана с Олегом, но как? — не уточнила. Этот фрагмент памяти почему-то она не стала ему возвращать, наверное, хотела, чтобы он всё знал более урезанно, и потому объясняла со своих слов. При жизни её звали, конечно же, иначе. И вот, в одну из ночей, так же, как она является Олегу, к ней явился Бог смерти и заявил, что дорогой ей человек, она сразу поняла, о ком речь, в беде. Ну, если вкратце, был Бог смерти не в ладах с одним смертным учёным, который очень уж приуспел в медицине, ну и тем самым невольно посягнул на мощь Бога смерти. И последний тогда подстроил учёному смерть в виде аварии. А так случилось, что немного он напутал, и в аварию должен был попасть тот самый Олег, возлюбленный Гипнозизы. Уж слишком много Бог смерти свёл обстоятельств, что уже ничего нельзя было исправить — он не мог покушаться на логичность и целостность вселенной. "Увы и ах" — подумал он, но, тем не менее, всё же сочинил какой-то план. Не смотря на то, что его главная задача — убивать, делать это он должен по совести и справедливо, чтобы не затронуть невиновных. Вот и явился Бог смерти чудесной девушке и предложил такое развитие событий: она временно умирает, получая возможность влиять на душу Олега, а когда поменяет его судьбу сама, если, конечно, успеет за год, то они оба воскресают и живут, как ничего не было, как будто всё это сон.

— Подожди, но ведь… Ты же изменила мою судьбу. Я же совершил ряд действий, которые позволят мне не попасть под аварию! — перебивает Олег.

— Когда он узнал, что ты натворил, а точнее то, что на это тебя натолкнула я, он в меня влюбился… И всё равно наколдовал, что ты попадёшь под аварию… Я не знаю, как изменить это, он нарушил наш договор и хочет навсегда оставить меня в астральном мире…

Услышав всё это, я вновь освободился и, даже не раздумывая, утонул в тот самом затягивающем болоте и уже через мгновение лежал в своей квартире. Я ожил. И, вместе с тем, прекрасно понимал, что Гипнозиза держала меня там как можно дольше, чтобы Бог смерти не забирал её у меня. Но ничего: я понял, о какой учёном шла речь, и поехал прямо в тот исследовательский центр, где он трудился. Подошёл на охрану и попросил его позвать, якобы это очень срочно и он меня знает. Когда он подошёл, я воткнул в него тот же скальпель и смотрел, как он умирает. Разумеется, моё сознание в ту же секунду снова перенесло в астрал, к Гипнозизе. А пред нами предстал сам Бог смерти: "Удружил, удружил! Вы оба хороши, спору нет, позволил мне не ждать ещё целый год смерти этого гада! Я не буду забирать твою даму, я заберу вас обоих, станьте же моими помощниками, заместителями, как угодно, вы получите безграничную власть навеки вечные!".

— Только об одном тебя попрошу, о, великий Бог смерти! Преврати этот скальпель в карандаш! — попросил я.

— Гений мой, моя прелесть, зачем тебе такой пустяк от меня? Да я тебя назначаю своим помощником, ты и сам в силах что угодно менять!

Тогда я получил возможность коммуницировать с другими душами. Пока Гипнозиза болтала с ним, я в темпе перенёсся в ту самую зиму в тот самый вечер. Снова два этих окровавленных трупа лежат у издательства. Я нагнулся к ним, потормошил и сказал: "Вы чего? Ваши вены в порядке, вот же, это же карандаш! Ссоры ваши — мелочь, вы же любите друг друга! Не верьте в чушь, верьте вашим чувствам! Как на предмет посмотришь, тем он и станет!" — и кровь вся куда-то исчезла, и они снова живы и помирились, куда-то делать та самая книга, да и фото тоже. Потом быстренько вернулся к учёному и проделал то же самое. А когда я вернулся к Гипнозизе, то Бога смерти уже не было. Он рассыпался на кусочки. Он… Как бы иронично это не звучало — умер. Я убил его. Она с улыбкой посмотрела на меня и предложила перейти в материальный мир уже окончательно. Но когда мы вернулись… Я всё вспомнил… Я вспомнил её имя… И своё… Её звали Настя, а меня на самом деле — Артём… И мы лежали на снегу… И Бог смерти, которого я убил… Он и был нашей второй личностью, которую я только что поборол и воскресил нас… И не было никогда никого Олега, а книга его — лишь взаимные додумывания Артёма и Насти по поводу друг друга. А причём тут учёный? А нет ничего совершенного и продуманного до конца — вот он зачем.