Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

Ерунда какая-то, ничего не понимаю. Как будто люк действительно открыл портал в прошлое. Нет, такой бред только в фильмах бывает, а мне уже не десять лет, чтобы верить в магию. Бывший муж часто читал книги о людях, волей случая угодивших во времена Ивана Грозного, СССР и древнюю Японию. Еще и меня подсадил.

Героев этих романов называли попаданцами. Интересно, с чего вдруг вспомнила? Еще имена здесь такие странные: Свэнья, Малкольм… Это вообще моя страна или нет?

Быстрым шагом я миновала коридор, безотчетная тревога подталкивала в спину. И все же надежда, что я не сошла с ума, пока дышала и дергала лапками.

Была еще одна странность: на всем первом этаже ни одной розетки, ни одного электроприбора, нет ни люстр, ни плафонов. Как здесь люди жили? А может, и правда, музей?

А это у нас что? Кухня? Может, хоть тут есть что-то знакомое типа газовой плиты, микроволновки, чайника?

Моим надеждам не суждено было сбыться – обстановка совершенно дикая, допотопная. В центре деревянный стол на толстых ножках. Печь большая, металлическая, но на дровяную не похожа. Хотя я видела ее только раз в жизни, в деревне.

В глаза бросился тускло светящийся значок солнца с волнистыми лучами, расположенный сбоку громоздкой конструкции.

Я стерла пыль с металлической таблички, чтобы прочесть выбитую мелким шрифтом надпись: “Фабрика магической утвари господина Бонье. Требует подзарядки магией огня раз в шесть месяцев.”

Силы меня покинули. Я осела на пол и зажала руками рот в попытке подавить стон. Из глаз брызнули слезы, впрочем, как-то лениво. Смеяться хотелось сильнее.

«Так, Татьяна, быстренько утереться! – внутренний голос дал оплеуху. – Унывать запрещено, как и впадать в истерику, лучше поработай мозгами».

Но почему хочется бегать кругами и орать? Все это какой-то бред или иллюзия. Мне что, теперь здесь жить предстоит? Остаться навсегда? Эх, лучше бы…

В голове завертелись ужасные мысли, но я отбросила их усилием воли. Снова взяла телефон в надежде дозвониться хоть до кого-нибудь, но он так и не включился! Просто бесполезный кусок металла и пластика. Я отрезана от мира и выброшена куда-то на задворки цивиллизации.

Помассировав виски, я выглянула во двор сквозь тусклое стекло. Надо посмотреть, что еще тут есть.

Торопливо, не заботясь о сохранности вещей, стала распахивать створки шкафов и выдвигать ящики. Посуда, посуда, склянки… На столешницу высыпалась горстка муки. Я открывала горшки по очереди, словно надеясь найти что-то важное. Тут были обычная гречка, горох, фасоль, полба… Уже прогорклые. Видно, что хранятся давно.

Сколько там дом пустует, если верить странной соседке? Полгода? Может эта, как ее там, тетка Свэнья что-то объяснит?

Главное не суетиться и держать себя в руках. Не впадать в истерику. Только тогда я разберусь, что со мной произошло, и как быть дальше!

Сжимая подрагивающие пальцы в кулаки, я вышла на улицу. Огляделась.

Соседка возилась с розами, но подняла голову, услышав мои шаги.

Я не знала, какой вопрос задать первым. Какой сейчас год? Что это за город? Если меня принимают за местную и называют Танитой, то я, по идее, должна все это знать. А начну задавать странные вопросы, так не отправят ли в психиатрическую лечебницу?

– Чего глазами хлопаешь? – она подбоченилась и фыркнула. – В мастерской уже была? Ты проверь, не растащили ли чего. А то вдруг воры уже все обчистили.

Мастерская? Я не успела обойти весь дом, могла и не заметить.

– А там было, что брать?

Тетка снова посмотрела на меня, как на сумасшедшую. При этом она говорила так серьезно и естественно, что заподозрить розыгрыш было ну никак нельзя. Она будто жила в этом, это было ее повседневностью.

– Ну еще бы! Только дурак не знает, что Малкольм был ювелиром. Самым умелым во всем Керлиге, между прочим. Это последние три года он тяжко болел и почти не работал. Многое из вещей и украшений распродал по дешевке, но ведь материалы какие-то остались. И инструменты. А воры могли проверить, нет ли где в тайниках золотишка, серебра или камней дорогих.

Этот мужчина был ювелиром! Сама того не ведая, тетя Свэнья выдала мне важную информацию, даже спрашивать не пришлось. А город? Кажется, она сказала “Керлиг”. Никогда о таком не слышала.

– Спасибо, загляну в мастерскую.

– А племянников из приюта забирать думаешь или как? – прикрикнула строго.

Чего?! Ну и новости. Одна другой лучше.

– Я бы на твоем месте уже со стыда сгорела. Бедный Малкольм писал тебе много раз, а ты отказалась позаботиться о Тимоше и Варде. Бедняжки, как они плакали! Матери не знали, отец умер. А их в приют отправили при живой-то тетке! Стыдоба.

Она покачала головой, вкладывая в эти движения все накопившееся презрение. Я и сама, честно говоря, начала гореть со стыда вместо этой Таниты.

– Для начала мне надо осмотреться, привести дом в порядок, найти работу… – я сочиняла на ходу.

А еще понять, как сбежать отсюда и вернуться к своей тихой и предсказуемой жизни.

Но пока лучше держать язык за зубами. Если эта женщина не знает, что такое скорая и полиция, дело плохо. Пока прикинусь Танитой, осмотрюсь и подумаю, как быть.

А если это просто сон? Я незаметно ущипнула себя за руку. Больно.

Нет, для сна все слишком реально.

– Ты дурью маяться кончай, хвостом покрутила и хватит. Замужем, полагаю, так и не была? Уже и не будешь, – заключила Свэнья, кивнув. – Двадцать семь лет, не молодуха уже. Кто тебя возьмет, деву старую, а так хоть племянников воспитаешь. Будет, кому стакан воды в старости подать.

Значит, этой Таните двадцать семь, как и мне. Нет, не бывает таких совпадений, не бывает! И женщина двадцати семи лет – далеко не старуха, вся жизнь впереди. Но это в современном обществе, а если взять прошлые века…

– Я сестре весточку отправлю, что ты вернулась. Она у меня смотрительница приюта, если помнишь. Пусть обрадует Варду и Тимоша, что блудная тетка вернулась. А ты давай бегом дом приводи в порядок, чтобы было, где детям жить. Да еды купи, надо же их кормить. Ты готовить хоть умеешь? Денег на прислугу нет, небось? Какие у тебя планы?

Господи Боже! Тут не только дом со странностями, но и дети, заботу о которых хотят переложить на меня. Мысли захлестнула паника. Я понятия не имела, как заботиться о