Няня для императора - Кира Райт

Наверное, дело в том, что он не звучал зло или слишком требовательно, как у отца. Тот говорил с нами чаще командами, которые были обязательны к исполнению. Служанки или лебезили, или по большей части были равнодушны до поры, пока им самим не требовалось наше с сёстрами заступничество. С другими же людьми мы общались крайне редко. И тут со мной говорит император. По власти не уступающий моему отцу…

– Так и есть, милорд, – опять уважительно склонила голову, теперь уже перед ним, а не перед отцом.

Крупные медово-каштановые локоны скользнули по моему лицу, отгораживая от его взгляда. Но поправить я не решилась. Эх, надо было собрать их в высокую причёску, а не оставлять распущенными. Теперь вот выгляжу не очень опрятно наверное… Вдруг он решит, что я растяпа? Или что во время готовки тоже волосы не собираю?

Стоп, Рамина. Какая мне разница, что он там решит? Мне про отца надо думать. И про возможное наказание.

Но настойчивые пальцы императора опять самыми подушечками коснулись моего подбородка, заставляя вздрогнуть и вскинуть взгляд. Правда, чтобы смотреть на него, приходилось запрокидывать голову, настолько он был высок. Но при этом совсем не выглядел грузным. Даже наоборот. Привлекательным, хоть и будто выточенным из камня – настолько холодным и недосягаемым…

Вот о чём я только думаю?!

Мои щёки окрасились алым, когда случайно остановилась взглядом на его волевом подбородке и губах, уголок которых едва заметно дёрнулся, будто император собирался улыбнуться, но передумал. Испуганно я посмотрела ему в глаза, и они полыхнули лёгкой иронией в ответ на моё разглядывание. Но более он никак не показал, что заметил мой неуместный интерес.

Совсем одичала в своём замке, уже при всех не стесняюсь рассматривать гостей отца! И поделом мне, если накажут! Так мне и надо. Знать бы ещё, в чём причина столь пристального внимания к сегодняшней пище…

И несмотря на внутреннюю панику, я изобразила вежливую полуулыбку, надеясь смягчить предстоящее наказание. Правда, на императора это совсем не подействовало.

– Сможете назвать рецепт этих… скажем… блинчиков? – он смотрел пытливо и так, будто тот самый рецепт был важнейшим, что его сейчас интересовало.

Ну не любитель же он готовить блинчики, правда? И что ему могло не понравиться в них? Я лично пробовала перед тем, как подавать на стол. И с радостью отведала бы их прямо сейчас. Очень вкусно получилось.

Потому тихо, но уверенно всё же прошептала весь список ингредиентов, стараясь смотреть на его плечо, ведь в глаза было неловко и неприлично. Потому лишь уловила, а не увидела, как он удовлетворённо кивнул и повернулся к моему отцу.

– Ваше обещание всё ещё действительно?

На этот раз его голос прозвучал несколько настороженно и предупреждающе. Будто если отец откажет, то… Наверняка, тогда он не станет идти ему навстречу в вопросах торговли. А это очень плохо. За такое боюсь даже подумать, что сделает отец с виновницей. То есть со мной. Неужели блинчики всё испортили? Да и какое это было обещание?!

Что мог пообещать ему отец? И как это связано с рецептами? Не заставят же меня писать поваренную книгу со всеми сегодняшними блюдами для его кухарок?! Их же тут слишком много. Я и за неделю не управлюсь! Всё делаю по памяти и интуиции, порой меняя пропорции или используя их на глаз… Невольно задержала дыхание, ожидая вердикта.

– Моё слово неизменно, – произнёс папенька твёрдо, но недовольно. – Я дарю Вам ту, что готовила сегодняшний ужин. Даже если это моя дочь.

Гости за столом ахнули. А я побледнела. ДАРИТ?! Меня? Не блинчики, не рецепт, не служанку. А меня?!

Рядом тихо ойкнула младшая сестрёнка Лея. Старшая Лио сжала зубы и стиснула вилку в руке. Хоть бы не бросилась спорить при всех! Мягко и почти незаметно я коснулась её плеча, успокаивая. Сама же теперь прямо посмотрела в глаза императору.

Он примет вот такой подарок?! Возьмёт в служанки принцессу?

Глава 3

Император чуть склонил голову, внимательно наблюдая за моей реакцией:

– А что Вы скажете, юная леди?

Но разве у подарка есть право голоса? Мне бы не разрыдаться, не то что говорить…

Я отвела взгляд, стараясь зацепиться хоть за что-то, чтобы не расплакаться при всех. Оспаривать решение отца бесполезно же… Да и сам император не горит желанием отказываться.

И тут на той самой правой стороне стола столкнулась взглядом с грустными-грустными янтарными глазами мальчика лет пяти. Он был бледный и очень худенький. И не отводил от меня глаз, рассматривая мои волосы, рюши на платье, воланы. А ещё он жевал. Увлечённо жевал те самые блинчики, что горкой лежали на его тарелке…

Невесело я улыбнулась ему. Очень уж некомфортно стало, что в свои годы он такой серьёзный. И малыш ответил мне тоже печальной улыбкой… Такой непривычной для ребёнка. И тут я, кажется, поняла…

Мальчик был невероятно похож на императора Юга! Я перевела взгляд с одного на другого и только убедилась. Они похожи как две капли воды! Только один взрослый и высокий, а другой…

– После гибели супруги, мой сын впервые ест с таким аппетитом, – поделился император со мной тихо, чтобы не слышали другие. – Ваш отец обещал подарить мне кухарку, что приготовила эту еду. Чтобы мой наследник пошёл на поправку. Он болен и слаб… Я не стал бы просить Вас о такой услуге, но ситуация безвыходная. Поэтому если Вы поедете со мной, я одарю Вас всеми своими богатствами и обещаю, что устрою Вашу жизнь, как Вы того пожелаете.

И хотя он говорил о просьбе, звучало это скорее как приказ, даже с обещаниями всех возможных благ.

Мои щёки окрасились алым от смущения. Он шептал почти мне в ухо, для чего ему пришлось склониться в три погибели. И его горячее дыхание касалось прямо моей кожи на шее. Наверное, мне не стоило стоять так близко. Но то, что услышала, всё равно поразило до глубины души.

Тут – я лишь очередная принцесса, жизнью которой рано или поздно отец распорядится по своему усмотрению. А там, пусть меня и ждёт неизведанное и пугающее, но я могу быть полезна. Раз уж моя стряпня так понравилась будущему императору… Да и не могла я при всех отказать, раз отец согласился.

Потому присела в глубоком реверансе:

– Я подчинюсь воле отца, милорд, и поеду с Вами, если таково его решение.

Император никак не показал своей