Сложности - Кристен Эшли

В этом округе жители оставляли ключи в зажигании, а входные двери не запирались.

Тут большая часть предприятий и магазинов была закрыта по воскресеньям, поскольку в этот день люди отправлялись в церковь, а затем шли домой и устраивали воскресный обед. А в разгар сезона все вместе шли на футбол.

Здесь жили одни моралисты. И это не могло не навевать жути.

Хикс почувствовал это сразу же, как двадцать лет назад попал сюда — приехал в родной город Хоуп, чтобы познакомиться с ее родителями. И у него не было никакого желания переезжать сюда из Индианаполиса, но она хотела растить детей здесь. А еще хотела быть ближе к матери, чтобы скидывать на нее детей, если собиралась заняться чем-то еще. Поэтому, как только у них появились дети, Хоуп пыталась уговорить его переехать. И она не отступила. Но в этом вопросе Хикс смог устоять. По крайней мере, в течение девяти лет.

Но затем он сдался, пока Шоу не успел слишком погрузиться в школьную жизнь и завести много друзей. Хикс увидел, как идут дела в государственных школах в городе, и это ему не понравилось.

Это произошло семь лет назад. Сейчас его мальчику семнадцать. Коринн — второй их ребенок, его первая дочь, в январе исполняется шестнадцать. А Мэми — тринадцать.

Хоуп была в восторге от переезда. А Хикс с детьми сходили с ума. Никакого «Детского музея». Никакой футбольной команды «Колтс», ежегодной «Спортивной гонки 500», никаких рождественских огней на главной площади города. Можно забыть о «Парке Игл-Крик». И об обедах по особым случаям в стейк-хаусе «Святого Элмо». Больше никаких арендованных домиков на озере Шафер, семейных вылазок в Чикаго для просмотра матчей «Чикаго Кабс», после которых они наслаждались вкуснейшей пиццей в мире.

Они оказались в обычном городке, которому даже не хватило наглости назвать себя городом. Просто большая часть штата Небраска, занятая пастбищами, ранчо и фермерскими землями, на которых иногда встречались дома.

В такие места городские копы отправлялись после особо тяжелых дел, когда даже представить было невозможно какое-либо другое расследование. Здесь полицейские сходили с ума. От скуки.

Пьяницы творили ерунду по пьяни. Дети совершали глупости, потому что были детьми. В городке шептались о домашнем насилии и жестоком обращении с детьми, но официально об этом никто не заявлял, поскольку: «У нас подобное не происходит». А если что-то выходило из-под контроля, жители шли не к шерифу, а к священнику.

Еще случались происшествия с травкой. И на этом все.

Последний раз подозрительная смерть была зафиксирована двадцать три года назад, и та оказалась самоубийством.

Единственный преступник управлял командой, производящей метамфетамин в лаборатории. Но законных оснований заняться ими у Хикса не было. А у предыдущего шерифа была договоренность с этим человеком — он может производить это дерьмо в их штате, но торговать им здесь не будет. И этой договоренности в лаборатории придерживались до сих пор.

Что и было одной из причин, почему Хикс не мог найти законных оснований для проверки данной лаборатории.

Через два года после переезда Хоуп и Хикса шериф ушел на пенсию, и Хоуп настаивала на выдвижении кандидатуры мужа. Он сдался и выиграл выборы, на которых и соперников не было. А уже на следующих выборах у него появился конкурент — из соседнего округа приехал заместитель шерифа и попытался занять место Хикса. Но Хикс получил девяносто восемь процентов голосов — округ Маккук не любил перемен. И то, что предыдущий шериф занимал свою должность тридцать три года, лишь подтверждало это.

Он поддержал Хикса на первых выборах, когда необходимости не было, и на вторых выборах тоже встал на его сторону, хотя и тогда мог этого не делать.

Хикс родился и вырос настоящим жителем Индианы, а Хоуп до мозга костей была выходцем Небраски, хотя так и не смогла получить диплом Университета Пердью, который стал ее третьей и последней попыткой.

Истинные жители Небраски обычно шли по стопам родителей, а когда твои родители, да и все бабушки с дедушками окончили Университет Линкольна, выбор не стоял.

Именно там учились родители Хоуп, как и она сама, попытавшись в первый раз.

А Хикс, немного повзрослев, захотел стать супергероем, потом летчиком-истребителем, а затем точно решил быть астронавтом. Ему было около одиннадцати, когда они сидели с матерью в машине на парковке, и в их окно постучал худой нервный мужчина. Она странно себя повела, сказав ему запереть дверь, и закрыла свою, успев до того, когда мужчина потянулся к ручке. Мама быстро увезла их, а мужчина продолжал кричать им вслед.

Хикс никогда не забудет насколько бледным было ее лицо и как крепко она сжала руль, направляясь домой и повторяя, что все хорошо. И только за дверью спальни, когда отец вернулся с работы, она расклеилась, не зная, что Хикс сидит за дверью и слушает.

После случившегося Хикс твердо решил стать полицейским.

Он не просто хотел что-то поменять. Он должен был восстановить справедливость. Находить плохих парней и заставлять их заплатить за то, как сильно их боялись женщины или кто-то еще.

Но сейчас, будучи шерифом округа Маккук, он ни хрена не делал.

Если его помощники сажали пьяницу, тот трезвел и его выпускали. И несколько месяцев спустя, сидя в суде, Хикс в очередной раз вместе с нарушителем выслушивал лекцию о необходимости нести ответственность. Житель просто облажался и сель за руль в пьяном виде, за что получал лишь порицание. Даже если это повторялось постоянно. А все потому, что судья, так или иначе, был связан с нарушителем родственными связями. И ему не хотелось дискомфорта на День Благодарения.

А дети, валяющие дурака, куда сильней боялись своих родителей, чем Хикса и его помощников. С другой стороны, здесь дети не ездили на новых машинах, держа в руках смартфоны последней модели, не носили дизайнерскую одежду и не искали экстази или рогипнол, чтобы получше провести ночь.

Если бы подростки здесь попали в неприятности, то не смогли бы помогать родителям на полях. Поэтому в таких случаях они получали настолько серьезное внушение от отца или матери, что Хикс только и встречал их на школьных мероприятиях. И вели они себя там в высшей степени воспитанно, на забывая добавлять «да, сэр», «нет, мэм», открывая дверь автомобиля перед своей девушкой и помогая ей выбраться наружу.