Помощница на заказ - Альма Либрем

У меня нет клаустрофобии. Вообще никаких фобий.

Не было раньше, по крайней мере.

Тем не менее, сердце так болит, что аж в плечо отдает. И дышать тяжело. За спиной — зеркало, в которое я уперлась, поручень, в который уцепилась с такой силой, словно планировала его оторвать и использовать как оружие. И договор свалился куда-то под ноги, будь он неладен.

Кирилл навис надо мной, придавливая своим телом к стеклу. Его руки уверенно поползли вверх по моей спине, задирая блузку, и меня обдало жаром. Таким знакомым… И таким ненавистным жаром. Мне одновременно хотелось и оттолкнуть его, и прижаться к нему, впиться в губы поцелуем, чтобы буквально выпить из него эту наглость, самоуверенность, от которой мне становилось дурно. Как же я ненавижу этого мажорчика!

— Значит, ты не согласна? — прошептал он мне на ухо. — Не хочешь увольняться? Горишь желанием стать моей помощницей? Уверена, что справишься с тем, что мне будет от тебя надо?

— Я талантливая девушка, — протянула я, хватая его за запястье и буквально выдергивая мужскую руку из-под своей блузки. — Но только у нас договоры сексуальные услуги не предусматривают.

— А ты разве не хочешь?

Он буквально вжал меня в скользкое, пока ещё холодное зеркало, навис надо мной, словно та гора. Кирилл был намного меня выше, хоть и не мог похвастаться прямо-таки богатырской мускулатурой… И откуда у меня в голове дурацкое желание проверить, нет ли у него кубиков пресса?

Врезать бы ему по этим самым кубикам, чтобы не зарывался, и будет просто отлично.

Только я сейчас вряд ли в состоянии это сделать.

— Что, Ксю, — вкрадчиво произнес Кирилл, кажется, в темноте осмелев и окончательно потеряв те остатки совести, что у него ещё водились. — Мечтала о том, чтобы стать личной помощницей какого-нибудь олигарха, правда? Тебе это прямо по ночам снилось, видать, что ты даже позволила своё имя в этот договор вписать…

— Ну конечно. Мечта всей жизни, — подтвердила я. — Как у тебя — потерять два или три зуба.

— Ты, что ли, ударишь?

— Ну ты что! Ты же мой начальник, — ядовито протянула я. — Нельзя поднимать руку на начальство, это чревато последствиями…

Я погладила его по плечу.

— Но я была уверена в том, что Даниил тебе врежет.

— Ему нужен этот договор, — фыркнул Кирилл. — Он бы и жену свою за эти деньги продал. Я таких дельцов знаю!

Я скривилась. Что он вообще может знать? Даниил за Олю может глотку выдрать, и ему будет наплевать на то, какими последствиями это для него обернется. Котовский любит свою жену до чертиков — и это у них взаимно! А такие прожигатели жизни, как Воронцов, могут только вредительством заниматься, и толку с их попыток влезть куда не надо — ноль! Я аж скривилась от отвращения, зная, что Кирилл ничего не уедет.

— Ну, жену он свою тебе всё-таки не продал, — протянула я, стараясь оставаться спокойной. — А у тебя есть теперь новая личная помощница. Опытный секретарь-референт. Могу подавать тебе кофе…

И регулярно опрокидывать его на голову.

— В постель, — прошипел Кирилл, стискивая меня в объятиях до того крепко, что это было даже больно.

Могу пролить и в постель, в чём проблема, шеф?

— Ты спишь до полудня? — поинтересовалась я. — Или предлагаешь мне вставать в шесть утра, чтобы вовремя явиться в твою спальню, дабы подать твоей бесценной персоне кофе в постель?

— Ну ты же не хочешь потерять эту работу.

— Так я и не могу её потерять, — ухмыльнулась я. — Но могу заказать за твой счет адресную доставку. Курьер за чаевые может прямо в постель тебе всё занести.

И даже посыпать лепестками роз, смешанными с картошкой фри.

— Личной помощнице, — протянул Кирилл, — положено жить в моем доме. Ты будешь в восторге. Наверное, никогда в жизни такую загородную виллу не видела.

— Ну да. В обморок упаду от неожиданности.

Лифт дернулся. Свет наконец-то включили, и я на мгновение зажмурилась, а то так немудрено и сетчатку сжечь. А когда открыла глаза, обнаружила, что Кирилл наклонился ко мне совсем близко, словно рассматривал.

— Знаешь, — протянул лениво он, — а ты ничего так. Хорошенькая. Будешь отличной помощницей, Ксю.

Этот его пренебрежительный тон был таким… Знакомым. Но рассматривал он меня, как будто пытался… Пытался узнать.

Черт!

До меня наконец-то дошло.

Кирилл Воронцов, эта наглая заносчивая скотина, просто меня не помнил.

Глава вторая

Мне казалось, что лифт полз вниз целую вечность. Прежде чем дверь наконец-то изволила с тихим шипением открыться, я успела досчитать до ста и раз пятнадцать представить себе, как пытаюсь придушить Кирилла. А он, к слову, так и не отодвинулся, и руки его самоуверенно лежали на моей талии.

Было противно. Мне казалось, эта месть в самом деле выйдет сладкой, но только… Он же не помнит! Просто выбросил из головы, как ненужный факт, и теперь смотрит на меня, будто впервые видит. Разумеется, что ему до девичьих слез и глупых страданий, свидетелем которых он не был!

— Так что насчет кофе в постель? — прошептал он мне на ухо совсем другим уже, ласковым, соблазнительным тоном.

Успокоился. Должно быть, успокоился, сошло на нет разочарование от того, что вместо Ольги заполучил меня, и уже раздумывал, как извлечь из этого выгоду.

Я с трудом сдержалась, чтобы не выпалить ему прямо в лицо всё, что о нем думаю. Включая кофе в постель. Возможно, месть будет более сладкой, если он не сразу поймет, что я делаю? По крайней мере, мне будет проще задурить ему голову, как он когда-то задурил её мне.

Противная мажористая скотина!

— Обязательно, — проворковала я. — Но только если мне в твоем доме будет выделена отдельная комната. Не могу же я кататься из города на твою виллу каждый день. В Киеве, между прочим, по утрам жуткие пробки!

— Уж как-то отдельную комнату я тебе точно обеспечу, — ухмыльнулся Кирилл. — Можешь не беспокоиться по этому поводу. У меня хватит места!

Да-да, я в курсе.

— Это так мило, — широко улыбнулась я. — Что, уже нет разочарования, что помощницей оказалась не та, на кого рассчитывал?

— Какая разница? — изогнул брови Кирилл. — Блондинка, брюнетка…

— Я шатенка.

Брошенный напоследок взгляд на свое отражение в лифте подтвердил: и довольно привлекательная шатенка. Худенькая, с ладной фигурой, хоть и не очень высокая, и длинные волосы мне идут, права была Оля, не стоит стричься коротко. Глаза