Двадцать - Ульяна Соболева

бездну, что…когда она была моложе. Он ведь мог уйти, мог сказать честно, что не любит и дать возможность построить свою жизнь, когда ты моложе, полна сил. Когда еще есть время на карьеру и личную жизнь. Но нет. Надо дождаться…когда тебе уже за сорок и очереди не просто не выстраиваются в твою сторону даже не смотрят потому что уже ВСЕ. Да ты и не ждала никогда что посмотрят. Ты своего любила. Родного такого, близкого. Чужого. Предателя!

- Лена…

***

Подняла голову и увидела его, стоящего возле двери кабинета. В эту секунду такой далекий и чужой, что заболело в груди. Никогда не думала, что испытаю этот кошмар – понять вдруг, что самый близкий человек уже очень давно стоит на другом краю пропасти от тебя. И никакие они не родные его глаза и щетина на щеках глажена другой рукой и на рубашке запах чужих духов.

- Лена, мы разводимся и тебе нужно уехать из этого дома. Я все решил. И давай без истерик и скандалов.

Можно подумать я когда-то закатывала ему скандалы. А может стоило? Может надо было закатывать?

- Что?

Я переспросила скорее как эхом своих мыслей, потому что я явно плохо слышала, у меня закладывало уши, и я ничего не могла разобрать.

- Ты должна сегодня же уехать. Собирай вещи и уходи. Я больше не намерен с тобой жить?

- Уехать?

- Да. Все кончено. Я давно должен был сказать. Документы о разводе готовы. Света переедет ко мне завтра. Так что тебе пора…Вот. Подпиши и уезжай.

Он бросил на стол конверт, потом посмотрел на раздавленные фото, переступил через них и пошел в сторону своего кабинета.

- Артем…как так? Куда мне идти?

Пожал плечами.

- Найди.

- Как я найду?

- К Лере, например! Не знаю куда! – рявкнул явно начиная злиться и я вдруг поняла, что последнее время он довольно часто вот так рявкал, но я списывала это на его усталость на работа, а это было просто адское раздражение мною. – Ты ей отдала квартиру своей мамы, устроила там ремонт за мой счет. Вот пойди поживи у нее.

- Я…я могу взять машину?

- Эта машина не твоя. Вызови такси, Лена. И вообще ты должна понимать, что ничего твоего здесь нет. Ты помнишь с чем ты пришла?

И ушел, хлопнул дверью. Я так и осталась стоять возле разбитых фотографий. Мне еще не было страшно, меня еще не начало шатать от боли и от понимания, что это ужасный и самый нелепый конец брака из всех, что я могла себе представить. И самое дикое в этом его вот это спокойное и равнодушное «уходи».

А ведь я…наверное, я могла бы простить. Многое. Но вот это «уходи» – это удар по ребрам, удар в солнечное сплетение.

Я собирала вещи обыденно, собирала их в сумку аккуратно складывая и чувствуя как дыра в сердце исходится кровью. Самое необходимое, потому что на большее и чемоданов не было. Я никогда не думала, что мне придется уходить от моего Артема. Уходить потому что он меня прогонит как собаку. Шатаясь прошла мимо его комнаты, где он с кем-то говорил по телефону и я услышала обрывки фраз:

- Конечно уходит. А куда ей деваться? Не уйдет вышвырну за шкирку. Давно надо было! Достала со своими…

О боже! Меня затошнило так, что кажется сейчас кишки вылезут через горло.

Потому что это даже не погуляет и вернется, это не секс на стороне, это…это предательство такой невероятной степени, что меня от него швыряет из стороны в сторону. Я ему не нужна. И как давно не нужна, что он уже и документы о разводе приготовил. Пока я думала, что у нас все хорошо он…он строил планы о жизни с другой женщиной и тихо меня презирал.

Вот и все. Кому я теперь нужна со своей обвисшей грудью, целлюлитом, округлым животиком и по-маминому крупными ногами? На этом фоне вспоминается Светочка. Точенная, высокая, худенькая и красивая настолько, что даже мне больно смотреть.

В голове прозвучал голос покойной мамы «Ты должна держаться за него, ты должна любить и уважать своего мужа. Измена это ничто. Это тело. Главное душа. У тебя дочка….»

Мама…мамочка, так он мне душой изменил, мама, он мне душу вывернул. Как я прощу? Как мне умолять его? Я не могу…Я ему не нужна. Я уйду. Пока не знаю как все будет, но я поеду к Лере.

Глава 3

Лера жила в старом районе в одной из шестнадцатиэтажек в маминой двухкомнатной квартире, в которой мы с Артемом сделали капитальный евроремонт.

Девятый этаж, широкие и большие окна смотрят на бережную. Я здесь выросла. Здесь прошло мое детство. Выдохнула, подтягивая чемодан за собой. Тяжело как. Лера ничего не знает. Для нее это станет ударом. Мы всегда старались при ней не ссориться. Я старалась. Травмировать ребенка нашими перебранками не хотелось. Я помню, как в детстве очень остро переживала ссоры мамы с отцом. Особенно когда они начинали говорить о разводе.

Точнее отец очень любил завести эту тему. Если мама в чем-то ему перечила сразу начинались разговоры о разводе. Мама всегда замолкала. Она считала, что женщина должна уметь вовремя промолчать в этом ее достоинство.

Я поднялась на лифте и позвонила в дверь.

Наверное, она с кем-то из подружек отмечает. Возможно, ушла куда-то. Если что у меня есть ключи, но как-то не хотелось показывать Лере, что она здесь не хозяйка. Тем более я ее не предупредила.

Позвонила в дверь еще раз. И наконец-то услыхала возню за дверью, потом она приоткрылась и я увидела Леру в халатике с растрепанными волосами.

Мгновенное понимание, что Лера не одна. И не просто не одна, а скорей всего с мужчиной. Потому что она тут же обернулась куда-то внутрь комнаты.

- Мама? Ты?

- Привет.

Она явно не торопилась открывать и мне стало как-то не по себе.

- Привет. Что случилось?

- Может впустишь?

Она посмотрела на мой чемодан, потом нахмурила брови.

- Вы что заехали попрощаться? Вы куда-то уезжаете?

- Лера, твой отец выгнал меня из дома.

Она изменилась в лице и тут же открыла дверь. Потом снова посмотрела вглубь комнаты.

- Мам…ты заходи, конечно. Только я не одна. Я с…с Толиком.

- С каким Толиком?

- Ну…потом расскажу.

Она провела меня на кухню,