Развод. (не) Говори прощай - Сати Стоун

— Прости, — вновь его голос спокоен и рассудителен.

Голос, который всегда пробирал меня до мурашек, — мужественный, вкрадчивый баритон. От него становится тепло на сердце.

Смотрю на профиль мужа, хочу его обнять. У него такие брутальные, почти хищные черты лица, при этом самые добрые, внимательные и ласковые глаза, когда он смотрит на меня. Знаю, Алишер может становиться суровым и напористым в моменты деловых споров, ведь на нём огромная ответственность. Но рядом со мной он совсем иной. Мне он отдаёт всё самое лучшее в себе.

— Прошу, объясни мне, что произошло, — убеждаю я.

Муж только качает головой.

— Я не позволю себе произнести эту грязь, — говорит Алишер. — Поехали домой.

Еле удерживаюсь от того, чтобы рассказать ему о нашем радостном событии, о великом чуде, которое живёт во мне.

Спокойно доезжаем до дома.

Наша квартира в самом сердце Москвы, в одном из уютных переулков Старого Арбата. Мы выбрали эту квартиру вместе с Алишером, но последнее слово он оставил за мной. Мне хотелось, чтобы наше семейное гнёздышко сочетало в себе современность, престиж и дух столицы. Но я не люблю кричащий пафос. Счастье любит тишину. Потому наша квартира расположилась в одном из сохранившихся особняков, отреставрированных до первоначального вида. За классическим скромным фасадом — сто пятьдесят метров роскошного и при этом современного пространства с четырёхметровыми потолками.

Квартиру обставляла я: мне удалось сохранить и старинную лепнину, и добавить к ней минималистичные функциональные предметы мебели. Алишер полностью поддержал мой выбор. Наш первый по-настоящему семейный проект, наша гордость. А ещё одна гордость теперь заполняла меня изнутри.

Муж переступает порог, идёт в гостиную, садится на диван. На его лице — усталость. Я устраиваюсь у него на коленях, обнимаю, глажу по волосам.

— Расскажи мне, — снова прошу я.

— Нет, — Алишер напрягается, смотрит в одну точку. — Ты — моя. И вместе мы справимся. А я со всем разберусь.

— Хорошо, — соглашаюсь и просто смотрю на него.

В вечерних сумерках он такой красивый, элегантный и внушительный. Целую в щёку. Алишер откликается на мой поцелуй и притягивает меня к себе.

— Подожди, — останавливаю его. — Ты должен знать.

— О чём? — вновь напряжение в глазах напротив.

— Теперь нам нужно быть очень аккуратными, — загадочно улыбаюсь.

Вижу непонимание в лице мужа. Он изучает меня взглядом. Наверное, уже догадывается, на что я намекаю. Хочу, чтобы он понял без слов, и тогда восторг и счастье окутают его и меня.

— Света, — металлическим голосом чеканит муж, — объясни.

— Я беременна, — улыбаюсь. — Уже три недели.

— Что?..

Вместо радости я различаю недоумение, шок, растерянность. Конечно, он удивлён, но почему как будто бы не рад?..

— Три недели?.. — переспрашивает Алишер потрясённо.

— Да.

Он оставляет меня одну на диване. Что с ним? Не понимаю его реакцию.

— Этого не может быть… — произносит муж в пустоту.

— Я тоже сначала не поверила, но это точно.

Алишер накрывает голову руками. Его трясёт.

— Любимый… — тянусь к нему.

— Не приближайся! — приказывает муж.

И я столбенею от его резкости. Он отходит ещё дальше от меня вглубь гостиной, потом вдруг хватает ключи от машины, которые оставил на столе.

— Алишер! — кричу, опять готовая разрыдаться.

— Я больше не хочу тебя видеть, — он бледный и злой, глядит звериными глазами. — Квартира твоя. А я ухожу. Документы на развод подам сам.

Идёт к выходу из квартиры. Бросаюсь за ним, плачу, пытаюсь ухватить его за руку. Он грубо отпихивает, уже не смотрит на меня, будто я в одночасье опротивела ему.

— Что я сделала?! — кричу, требую справедливости. — Умоляю, скажи!

— Хватит! — уже на пороге дома осаживает меня Алишер. — Я защищал тебя, а ты!..

Резко замолкает. Будто хочет ударить меня. Замахивается. Я зажмуриваюсь в страхе, предчувствуя удар. Но Алишер опускает руку в последним момент. Просто уходит.

Дверь с грохотом закрывается.

Глава 4. Алишер

Какое предательство! Кинжал в спину! Как она могла?..

Два года винил себя за тот случай. Думал, что не уберёг, что всё испортил, что виноват в страшном грехе.

А может, она того и хотела? Хотела избавиться от ребёнка? Почему молчала, когда Ильдар на нашей годовщине ей нёс всю эту чушь?!

Да что я говорю?.. Хотела, конечно, хотела, чтобы ребёнок жил.

У нас мог быть сын. А я его убил. Собственными руками…

Значит, мстила мне? Все эти два года мстила?

Вот она — месть женщины. Мужчина так не сделает. Мужчина придёт и скажет прямо, как есть.

Ильдар сам пришёл ко мне три недели назад. Сам пришёл. Друг же всё-таки, хоть и бывший.

Пришёл, говорит:

— Алишер, разговор есть. Важный. Про Светлану.

Я на него смотрю. Убить готов. Два года не общались с той драки. Я Свету толкнул случайно, а Ильдар с ней разговор специально завёл. Стало быть, и на нём тоже есть вина. Пусть и косвенная.

— Ну, говори, Ильдар.

— Пообещай только, что ничего не сделаешь ей. Я всю ответственность на себя беру.

— Да о чём ты? — удивляюсь.

У меня жена дома. Думал, верная. Думал, преданная. Думал, самая лучшая. С первого взгляда любимая. Один раз только увидел её и сразу понял, всё — моя! Света — она же как ангел!

Так я думал…

— Светлана со мной хочет быть, — заявляет Ильдар. — Она тебе не скажет, а я говорю.

— Ты головой ударился? Неужели до сих пор сотрясение беспокоит? Хорошо я тебе тогда приложил и ещё могу повторить! — встаю, надвигаюсь на него.

В детстве пацанами мы часто мутузились — то в шутку, то всерьёз. И до синих носов бились. Но мужчины не так вопросы должны решать.

А у меня уже кровь кипит. Ильдар был мне другом, а стал врагом с тех пор, как глаз на Свету положил. Он по всем понятиям отступиться был должен, но вот не отупил.

Смотрит на меня и продолжает говорить:

— Алишер, не время кулаками махать. Намахались уже! Забыл, что ты натворил со Светланой?!

Вот же гад… Точно убью.

— Что было — то было. А свои фантазии оставь при себе, если не хочешь ещё раз получить.

— У меня есть доказательства.

— Нет у тебя никаких доказательств! И не было никогда! Убирайся!

— Послушай! — кричит Ильдар. — Просто отступись по-мужски! Я о ней позабочусь лучше тебя.

— Закрой рот! Думай, что говоришь! Светлана — моя жена. Когда ты уже поймёшь это наконец? Когда смиришься? Она выбрала меня, вот ты и бесишься столько лет. Выдумываешь какую-то чушь.

— Это не чушь, Алишер. Я тебе слово даю…

— Не нужны мне твои слова!