На троих - Евгения Майер

Мой день закончен. Обычно с работы приезжаю домой после шести часов вечера, но сегодня я кое-как по пробкам добралась к девяти часам. Волнение за Коди, которое теперь улетучилось, а ему на смену пришло сонливое умиротворенное состояние. Все-таки просмотр ужастика выбил меня из колеи, и, отсидев в офисе, встретив Коди, организм требовал уже прилечь на кровать и забыться в глубоком сне.

Но спокойствие за жизнь Коди в крупном городе стало через пару месяцев таять. Я замечала мелочи, которые невольно бросались мне в глаза. Мой брат мог быть в мессенджере полночи, то появляясь, то исчезая. Я увидела это как-то раз, будучи на выходном, общаясь с Ненси. Подружка рассказывала, отправляя голосовыми сообщениями о том, что ее бывший бойфренд хватился ее интимными фотками перед общими знакомыми.

Но утром до Коди было не дозвониться. Равнодушный автоответчик оповещал о невозможности поговорить прямо сейчас с желаемым абонентом. Ответы на мои вопросы выглядели одинаково: брат успокаивал и шутливо сыпал мальчишеской иронией на сестринские глупые переживания.

Поначалу я отмела тревожные подозрения. Все-таки ему не пятнадцать лет, нужно перестать беспокоиться. Коди — ответственный малый, и не полезет в сомнительную авантюру. Но замечая присутствия в мессенджере, а продолжалось это почти каждую ночь, я задала прямой вопрос брату:

— Коди ты не спишь по ночам, как ты учишься днем в колледже? —

— Нормально — сухо ответил он — Лана, в сотый раз прошу тебя, успокойся, все окей.

Но с тех пор моему сердцу было не до покоя.

Однажды Ненси уговорила меня сходить в один из ночных клубов.

В помещении было жарко. Подруга, взяв за руку, тащила к бару, сквозь толпу танцующих под оглушающие ритмы одного из популярных жанров клубной музыки Deep House. Сотня выпивших, возможно, накаченных людей, потные лица, полуприкрытые глаза в темноте, которую освещали вспышки прожекторов и софитов. Атмосфера клубняка меня не впечатляла. Зачем только я сюда поперлась? Лет в восемнадцать я бы еще восхищалась этой пьяной расслабленной энергетикой всеобщего кайфа, а теперь мне хотелось поскорее попасть домой, чтобы, усевшись перед телевизором жевать попкорн, облитый сахарным сиропом.

Внезапно в этой толпе, колышущихся людских тел, я заметила…Тобби. Он стоял, держа руки в карманах джинсов и казалось, высматривал кого-то в море танцующих любителей вечеринок. Наши взгляды встретились, и он вздрогнул от того, что не ожидал меня увидеть. Я выдернула руку из хватки Ненси и крикнув ей прямо в ухо о том, что приду через пару минут к бару, направилась прямо к Тобби.

— А где Коди? — спросила я, наклоняясь к нему и пытаясь перекричать сильные басы электронной музыки

— Дома — в таком же надорванном тоне ответил друг и улыбнулся

Я покивала головой. Почему же мне мало в это вериться?

А как раз перед ужасающим событием, наверное, за пару недель до избиения, мне позвонили из колледжа Коди. Скорее всего, брат не стал указывать в анкете номер матери, зная ее безалаберность, откровенное равнодушие, и написал мой номер.

— Мисс Хейли? — спросил женский голос

— Да — ответила я и напряглась.

Девушка представилась и попросила приехать к условленному времени, чтобы побеседовать на счет моего брата.

Почему же этот разговор, звонок и все остальное не стали для меня не просто тревожным звонком, а набатом, оглушительным, мощным, предсказывающим большие неприятности?

Ректор факультета, где учился брат, был весьма недоволен. Он хмуро повествовал мне о прогулах Коди. Он появляется только на паре лекций, которые может и не досидеть до конца, вновь исчезая. У него не были сданы пять предметов и восемь тестов, а также стоял вопрос об его возможном отчислении.

Я в ярости понеслась к дому младшего брата с желанием как следует отчитать и закатить материнскую истерику про «будущее, профессию и про полную безалаберность и безответственность». Гребаный автоответчик только еще больше раззадоривал мой пыл и, нервничая, я кое-как добралась по пробкам до небольшого особняка. Но, увы, в коттедже никого не было. Я стучала в дверь, заглядывала в окна. Все бесполезно! Я крутилась около дома примерно полчаса, посидела в машине, чтобы подождать спад баллов по пробкам, вернулась домой и тяжело опустилась на кровать.

Черт! Что же произошло с братом?! Где его искать и как можно выйти на связь? Номер Тобби у меня был, но из-за обновления системы в мобильнике все контакты случайным образом слетели. Пришлось собирать и восстанавливать заново.

Если бы я знала, чего это будет стоить моему дорогому и любимому Коди, я бы осталась ночевать около милого домика с прелестной лужайкой.

Глава 3

Меня трясло.

Трясло как в дикой неуемной лихорадке.

Сигарета помогла, и задушевный разговор с незнакомкой немного привел меня в чувство. Рассказывать подробности этой женщине я не стала, но она была круче всех психотерапевтов мира.

— Пока жива, отомсти за брата, и насрать на все сраные принципы морали и толерантности — произнесла она, тоже глубоко затягиваясь сигаретным дымом, который начинал щипать глаза от едкости — пошли, а то сработает система оповещения пожарной безопасности, и мы с тобой проведем ночь в отделении полиции.

Она поднялась и подала мне раскрытую ладонь. Я встала с холодного кафельного пола. Решимость действовать охватила и держала так крепко, что если бы сейчас в руках был пистолет, а эти ублюдки передо мной, то вся обойма была бы выпущена прямо в их мерзкие рожи.

Выйдя из госпиталя, я глубоко вздохнула. Сейчас эмоции улеглись, и пришел им на смену ледяной расчет. С чего мне начать собирать информацию об отморозках? Конечно же, ехать в дом, где Коди жил с другом.

На этот раз мне повезло. Он был дома и открыл практически сразу, как только позвонила в дверь. Тобби выглядел не лучше, чем я сама. Вероятно, он либо плохо спал, либо вообще не спал пару суток точно. Увидев его, мое сознание вновь всколыхнули те жуткие представления об изнасиловании брата. Он такой же мальчишка, который может попасть в лапы к этим