Королева дождя - Кэтрин Скоулс

1990, Мельбурн, Австралия

Возле локтя Кейт появился серебряный поднос, уставленный бокалами с шампанским. Взяв бокал, она осторожно поставила его возле документов, с которыми в данный момент работала.

— Спасибо. — Она подняла взгляд на молодую медсестру и прочла надпись на ее бейдже: «Мэг Маккосланд. Временный сотрудник». — Вы из агентства?

Мэг кивнула.

— Я была здесь несколько месяцев назад. Думала, ближе к Рождеству тут будет поспокойнее.

Кейт покачала головой.

— Как раз наоборот: в это время у нас больше всего работы. — Она заговорила тише. — Клиенты говорят друзьям, что уезжают из города на рождественские каникулы, а сами приходят к нам. И к Новому году мы их уже выписываем.

Мэг усмехнулась.

— Минус морщины — и моложе на несколько лет! Неплохой план, как по мне, если можешь себе это позволить.

Кейт улыбнулась и сделала глоток шампанского. Холодные пузырьки кололи ей язык, но послевкусие оказалось богатым и приятным. Она посмотрела на часы и вернулась к работе.

Мэг возилась рядом — она наливала в лампу эфирное масло. Поднеся крошечную бутылочку к глазам, она вслух прочитала надпись на этикетке.

— «Вифлеемский ладан — для Рождества». — Она вздохнула. — Каждый год я сама себя уговариваю взять эту смену из-за высокой оплаты, но каждый раз, выйдя на работу, я об этом жалею. — Она повернулась к Кейт. — А вы? Тоже не смогли отказаться?

— Работа на Рождество меня не раздражает, — ответила Кейт, продолжая писать. — Я не религиозна.

— А как же рождественский обед? — спросила Мэг. — Вы ведь пропускаете семейный праздник!

Кейт снова покачала головой и наклонилась, чтобы собрать увядшие лепестки, слетевшие на телефон.

— Значит, ваши родители не в Мельбурне? — продолжала выспрашивать Мэг.

— Нет.

— Много переезжают?

Кейт перекладывала папки. Она чувствовала, что Мэг ждет ответа.

— Они мертвы, — резко произнесла Кейт. — Умерли в результате несчастного случая несколько лет назад.

Мэг уставилась на нее, одновременно потрясенная и смущенная.

— Простите, — пробормотала она. — Мне правда очень жаль.

Воцарилась напряженная тишина. Где-то в глубине здания больницы пели рождественские гимны.

— Ничего страшного, — ответила Кейт, пожалев медсестру. — Откуда вам было знать… — Она взяла со стола список и протянула его Мэг. — Вам стоит продолжить обход. Миссис Джеймс уже пора снимать бинты. И даме во втором люксе — тоже. Им не нравится, когда их заставляют ждать.

— Я заметила! — Мэг, похоже, испытала облегчение, когда Кейт сменила тему разговора. — Если честно, я не понимаю, как вы можете терпеть их, работая целыми днями. Я знаю, платят здесь хорошо, но все же…

— Мне здесь нравится, — спокойно отозвалась Кейт.

Мэг подняла брови.

— То есть — вот это все? — и она обвела взглядом роскошно обставленную комнату.

В Центре эстетической хирургии Виллоуби ни на чем не экономили. Даже рождественская елка соответствовала палитре цветов клиники: она была бежевой, украшали ее золотые херувимы и светло-голубые шелковые ленты.

— Нет, — быстро ответила Кейт, — вовсе не это. Мне просто нравится то, что люди хотят быть здесь. Они приходят сюда по собственному желанию, в отличие от обычной больницы. Здесь не возникает никаких чрезвычайных ситуаций. Все всегда под контролем…

— Но что же тогда заставило вас стать медсестрой? — удивилась Мэг. — Если вы так к этому относитесь…

— Наверное, все как у всех. Флоренс Найтингейл[3]…

— Ах, вот оно что! — Мэг кивнула. — Вы о мужчинах в белых халатах…

Кейт улыбнулась и покачала головой. Она знала много медсестер, которые надеялись женить на себе врача, но сама она такой цели перед собой не ставила.

Загорелась лампочка вызова, и Мэг неохотно побрела в отделение.

Кейт вернулась к своим бумагам. Теперь она спешила, и почерк ее стал не таким разборчивым. Она решила уйти до того, как вернется Мэг. С нее довольно бестактных вопросов и необъяснимой уверенности в том, что собеседник обязан дать на них ответ. «Что заставило вас стать медсестрой?» — спросила ее Мэг. Кейт мрачно усмехнулась: интересно, как бы отреагировала Мэг, знай она правдивый ответ, — что Кейт никогда не хотела быть медсестрой. Выбор сделали за нее, едва ей исполнилось пятнадцать лет; ее жизненный путь был предопределен уловкой судьбы…