Я — твоя Кошка - Нани Кроноцкая

мой рюкзачок (надо же, не забыли) и на меня даже не оборачиваясь, очень быстро потопал вперед, Он за пару секунд стал вдруг очень задумчив и строг. Пришлось догонять моего сурового спутника. Мы шли по свежепосыпанной мелкой гранитной крошкой дорожке госпитального сквера, я крутила головой и едва не упала, наткнувшись на здоровенного и очень жесткого мужика, вынырнувшего буквально из-под земли.

Макс нашел себя сам, как обычно. Ему, значит, можно ходить телепортами, а меня после их «тарантаса» до сих пор сильно мутило.

— Что за вид? — прозвучало вместо приветствия издевательское.

— Homo sapiens alius*, — с невозможным сарказмом ответила.

Тигр к небу ясны глазки свои закатил, явно тоже пытаясь припомнить молитву покрепче.

— Вот и что он нашёл в тебе? Не понимаю. Заноза подхвостная.

С этими словами тигр развернулся и быстро пошел в сторону правого крыла здания многопрофильной клиники военно-медицинской академии.

Огромное новое строение поражало благородным сочетанием строгой фундаментальности и какой-то суровой красоты. Чистый архитектурный модерн с акцентами на сочетании камня и стекла в строгой стальной оправе. Новострой так органично вписался в мою любимую Выборгскую сторону, что я невольно залюбовалась.

— Ты мне так и не ответил, где Марк?

Раз мы все же на «ты», будет логичным общение без сантиментов.

— Проще тебе показать. Кстати, а какова твоя доля в нашем с тобой договоре?

Да, наш с Максимиллианом договор по «обмену котами» предполагал равноценный бартер информацией. Но что я могла ему предложить? Первый ход очень важен во всех таких партиях.

— Августа Гётлим — мимикрим. Ее в Норе взяли с поличным или как там у вас это все называется.

Макс притормозил на пару-тройку секунд, (мы хоть немного успели его догнать) напряженно задумался, но потом отмахнулся.

— Это дело разведки. У этих зверушек давно статус «внешних». Инквизиции не интересно.

Вот ведь… гад полосатый.

— Отличный ход, кстати. Я буду тебе все выкладывать, а ты морщить хвост недовольно и требовать больше. Сам спрашивай.

За спиной раздался тихий смех Леонида. Похоже, я точно попала.

— Ты у нас не беременная? — Макс громко спросил, и Леонид у меня за спиной басовито заржал. Я промолчала свирепо. — Прости, дорогая, и правда, о чем это я… Что с Марусей?

После такого вступления мне очень хотелось ответить ему что-нибудь грубое. Например, просто послать. И почему я сдержалась?

Ну да. Ведь я теперь тоже кошка, эти хвостатые мне не чужие.

— Августа вошла в дом Лера под личиной Маруси.

Корявенько изложить получилось, но я запыхалась, вприпрыжку несясь вслед за Максом. Он снова притормозил, разворачиваясь.

— Вот как? В неприступную Нору? Понятно тогда, почему она так тряслась. А от меня почему шарахнулась, как от стаи волков?

— Вот тут я ее понимаю, — я фыркнула. — И кстати, это был уже четвертый вопрос.

— Не Инквизиция, а сборище сопливых невротиков, — Макс был чемпионом по фырканью, зря я пыталась его перефыркать.

Кажется, практически добежали.

Скромная дверь, запертая на электронный замок, быстрый набор кода, и спустя пару минут мы бегом поднимаемся по узкой лестнице явно служебного выхода.

— Пока не дошли, скажи в двух словах: что мне ждать? — я все же притормозила.

Макс посмотрел на свои пафосные наручные часы, на секунду задумался. Красиво он это делал: все лицо напряглось, светлый взгляд хищно прищурился. Он вообще все делал очень красиво, как и другие крупные люди-кошки.

— Операция уже заканчивается… — я ничего даже подумать не успела в ответ, ринувшись наверх. Тигр молниеносно порыв этот перехватил. — Не психуй, она плановая, и делается по его личному рапорту.

Ничего себе «Не психуй!». Марк о ней не сказал мне ни слова, даже не намекнул! Только щемящее его это «Прости».

Ну погодите, «иные», я хвосты в узелок завяжу сейчас некоторым!

В госпитальный коридор отделения нейрохирургии, (о чем нас предупредило табло), я вылетела злобным вихрем.

Что он задумал? Почему я не знаю? Жена я ему или кто?

Бежала сломя голову, даже не зная куда. Просто мне очень туда было надо.

И налетев на сидевшую у стеклянной стены на корточках девушку со всего маху, я даже не сразу сообразила, что это Маруся.

Она выглядела, как воробушек в морозную ночь на ограде старинного кладбища. Маленькая, заплаканная, нахохлившаяся. Обнимала себя за плечи и горестно всхлипывала.

Я перевела взгляд за стекло и сдержать не смогла громкого стона. Там действительно шла операция. Очень странная: на оголенной широкой мужской спине два хирурга в четыре руки разрезали какие-то мелкие швы. Они вынимали пинцетами крохотные блестящие нити прямо из окровавленной кожи, а потом кропотливо и осторожно выкладывали из них сложный узор на широком инструментальном столе. Застеленное на нем ослепительно-белое полотно было уже почти полностью разрисовано этими тонкими штрихами.

Я взглянула туда повнимательнее и обомлела: это был его Зверь. Та самая морда, которую видела только я. Только мертвая.

— Это я, я во всем виновата! — громко всхлипнула рядом Маруся.

— Не льсти себе, Мурка, — Макс в своем репертуаре. И как он женился?

А я вдруг напряглась.

— Какого цвета был галстук? — у нее очень строго спросила.

Маруся даже всхлипывать перестала, вытаращив на меня свои кошачьи глаза.

— А я почем знаю? О нем только слышала. И еще… много очень всего лишнего слышала, но ни галстука, ни артефакта не видела, этот сразу же уволок.

Стоявший у меня за спиной тот самый «этот» громко фыркнул опять.

— Новая фобия? — тихо поинтересовался Леонид деликатно молчавший.

— Что-то мне подсказывает, что она скоро нас всех поразит, — Макс тоже стоял у стеклянной стены и мрачно разглядывал происходящее. — Так что ты там натворила, Марусенька?

На нежность она не купилась. Под ледяным взглядом шефа девушка медленно встала и доложила уже по-военному.

Я слушала этот доклад, и волосы дыбом вставали.

Только теперь до меня медленно начало доходить всё увиденное и услышанное. За последнюю пару дней я так основательно погрузилась в собственные маленькие мышиные переживания, что совершенно не думала об этом.

По рассказу Маруси, она столкнулась с собственным шефом в коридоре Инквизиции и, конечно же, ничего не могла заподозрить. Дела о многочисленных покушениях и преступлениях мимикримов у них еще даже и не было в разработке.

Псевдо-Макс втащил ее отчего-то в темный тупик коридора и долго расспрашивал о древних брачных обычаях оборотней. Мол, хочет подобное провести со своей супругой, никак не думал, что такое возможно с простым человеком, не оборотнем и даже совсем не с двуликим.

— Я еще над вами… то есть ним похихикала: мол, не надо было прогуливать историю иных древних рас в