Три месяца на любовь - Алиса Евстигнеева

Наверное, вид у меня сделался растерянным, ибо незнакомец понял всё правильно:

— Не помнишь, да? — улыбнулся и вдруг протянул руку. — Сергей. Друг…

— Чей? — вырвалось у меня как-то совсем глупо.

— Видимо, уже общий, — злобненько оскалился Андрей, за что тут же получил тычок в бок от своего приятеля.

***

И опять мы сидели за столом. Только на этот раз нас было четверо. Исаев (как называл Андрея Сергей) запустил кофемашину, поэтому каждый задумчиво потягивал горячий кофе, лишь одна я мечтала о полноценном завтраке, вновь косясь на чужой холодильник. Что поделаешь, нервы.

— Я чуть с ума не сошла, — призналась Лера. — Мне, когда с утра из службы такси позвонили, что у них твоя сумка, я чуть не рехнулась. Благо что я тебе вчера такси со своего телефона заказывала, а так где бы они тебя искали? И что Серёжа догадался Андрею позвонить…

«Серёжа. Андрей», — повторила я про себя, слегка завидуя подруге, которая умела легко сходиться с особями мужского пола. Я тоже умела… при условии, что они не преодолели границу половозрелости.

С ребятами мы вчера познакомились в ресторане, как раз после того, как я навернулась с барной стойки и спикировала прямо на Исаева. И пока тот корчил рожи в отвращении и притворялся жертвой моего произвола, его друг не стал зря терять времени и каким-то невероятным образом за считанные секунды закадрил… Крутикову. Впрочем, та и не особо сопротивлялась, явно отвечая взаимностью обаятельному блондину.

Как оказалось, в глубинах моей памяти даже сохранились воспоминания о совместных посиделках за столом, где я, снедаемая чувством стыда за устроенный цирк и ещё кучей других эмоций, употребляла алкоголь какими-то конскими порциями.

В конце концов флирт Сергея и Лерки дошёл до тех немыслимых высот, при которых каждому из них стало ясно: нельзя упускать шанса на эту ночь разврата (зачеркнуть) любви.

Оставалась лишь одна загвоздка в моём несовсем трезвом лице. Помнится, я искренне клялась, что справлюсь сама, но Крутикова всё же решила проконтролировать ситуацию и заботливо вызвала мне такси, даже усадила меня в машину, поставив рядом со мной на сиденье мою сумочку.

— И какого фига ты попёрлась обратно?! — негодовала подруга.

— А вот, — насупилась я. Нравоучения я не любила, особенно в присутствии посторонних. Обычно это была моя прерогатива — поучать других, но тут… Тут будем честны, косяк действительно мой, поэтому нехотя, но всё же пришлось признаться: — Я вспомнила, что оставила в ресторане очки от солнца.

— Очки? — с недоверием прищурилась Лера. — Серьёзно? Ты променяла очки на сумку?!

— Да нет же, — практически простонала. — Я же не планировала бросать сумку в такси… Просто… просто я про неё забыла.

— А про очки ты забыть не могла?

— Не могла. Они денег стоят.

— И что?!

— Ну так жалко же…

— Света! Совесть имей, ты больше моего зарабатываешь.

Я скривилась и махнула рукой, намекая на то, что не хочу продолжать этот разговор.

— И где теперь твои очки? — всё не унималась Крутикова.

Тут моё лицо окончательно сделалось пунцовым.

— Не знаю, — пробурчала себе под нос.

Меня разоблачил Исаев, заржав в голос, едва не хрюкая от удовольствия.

— Да села она на них вчера… раздавила!

***

Зачем мне в ночи понадобились очки от солнца, я помнила плохо, лишь понимала, что очки любимые, и терять их не хотелось. Поэтому, выкарабкавшись из такси с грацией дикой лани, нетвёрдой походкой направилась к ресторану, из которого ещё совсем недавно выходила в компании подруги и её ухажёра. И всё бы ничего, если бы не охрана, мгновенно оценившая моё состояние и отказавшаяся пускать меня вовнутрь. Мне же впервые в жизни приспичило поскандалить. Не знаю, что я пыталась им доказать, но именно в этот момент из ресторана вышел Исаев в сопровождении какой-то смазливой блондинки с нереально длинными ногами.

— Ты! — от души обрадовалась пьяная я и метнулась к нему, в два больших шага преодолев все ступеньки и вцепившись в руку Исаева, словно в свою последнюю надежду, — скажи им, что я с тобой!

— Что-о-о? — возмущённо захлопала нарощенными ресницами Андрюхина блондинка, а тот злобненько оскалился и заявил:

— Девушка, я вас первый раз в жизни вижу.

Особого значения его словам не придала, ну мало ли, у человека проблемы с памятью, хотя я уже тогда считала себя абсолютно незабываемой личностью. Поэтому решила пояснить со всей обстоятельностью:

— Ну это же я — Света, — продекламировала торжественно, — та, на которой ты должен был жениться!

Происшедшее далее я уже попросту предпочла не вспоминать.

***

Сергей от души хохотал, Андрей злился, а Лерка сочувственно гладила меня по голове, пока я сидела, уткнувшись лицом в стол.

— Ну я уже не это имела в виду, — пробормотала в столешницу.

— Зато барышня подумала именно то, что надо. Обозвала меня кобелём и наградила пощёчиной, — драматичным голосом пожаловался Исаев.

Крутикова тихо хрюкнула, но, видимо, всё же решила поберечь мои чувства и смогла удержаться от того, чтобы расхохотаться.

— Это ещё что, — решил добить меня обладатель идеальных бровей. — Светлана, — интонационно выделили он моё имя, — потом раз пятнадцать повторила, что совсем не хотела меня обидеть и что то, что она не хочет замуж, — всего лишь дурацкое стечение обстоятельств.

На этот раз хохотали уже все, кроме меня, мечтавшей провалиться сквозь землю. Ну или хотя бы на пару этажей вниз.

— Это всё сильно вырвано из контекста.

— Ну-ну, — фыркнул этот гад, потом правда состроил обиженку и решил воспользоваться шансом поддеть меня: — Из-за твоего контекста я упустил возможность провести ночь с такой девочкой…

А вот здесь я… разозлилась и даже оторвалась от столешницы.

— С девочкой, серьёзно? — скривилась. — Мальчик, тебе лет-то сколько, чтобы с девочками, — изобразила пальцами кавычки, — ночи проводить?

— А ты не переживай, — самодовольно отреагировал Андрей. — Для этого никогда не поздно.

***

Сергей по фамилии Литвинов довёз нас с Лерой до моего дома. И даже тактично вышел из машины, пока Крутикова напоследок промывала мне мозги.

— Светка, и что теперь, — покачала она головой, — так и пустишься во все тяжкие?

— Да нет, какие тяжкие? — слегка насупилась я. — Это была так… разовая акция, на фоне горя.

— Какого горя? Тут радоваться надо, а не рыдать. Совсем скоро свободной станешь! Разве ты не этого хотела?

— Свобода для, а не свобода от… — заметила философски, но тему развивать не стала, торжественно поклявшись: — Обещаю больше не чудить.

Подруга глянула на меня с сомнением, после чего