Моя лучшая студентка - Алена Энн

— То-то же! — прошипела Анжела, резко замахнувшись.

— Что здесь происходит? — я была настолько напугана, что по началу решила, что это мне послышалось. — Я спрашиваю, что черт возьми здесь происходит?

Андрей…

Внутри меня разразилась просто буря эмоций. Раскрыв глаза, которые сами собой зажмурились в ожидании удара, я увидела его, моего спасителя. Сердце сладко заныло. Невероятной красоты лазурные глаза сейчас смотрели строго, но взгляд этот предназначался вовсе не мне. Темные брови грозно сошлись на переносице.

— У кого-то здесь проблемы со слухом? Повторю еще раз: что здесь происходит?

— Андрюшенька, котик, — тут же залебезила перед ним Анжела, разом растеряв весь пыл и невинно захлопав веером длинных ресниц. — А мы тут просто общаемся.

— Ну-ну, вижу я как вы тут «просто общаетесь». Кажется, пары уже давно закончились. Шли бы вы девочки… домой. — сделав акцент на последнем слове, Андрей красноречиво уставился на моих обидчиц, и те сразу сдулись. Да, в этом был весь Андрей Холодов. Одним взглядом, единым словом заставить человека подчиниться. Смелый, несгибаемый, настоящий лидер. Не зря ведь его единогласно избрали старостой. Я безмерно уважала этого человека и очень… любила. Наверное, с самого первого дня, как впервые увидела его. Так глупо… ведь такое совершенство, как Андрей, обратит внимание на такую, как я, разве только что в моих фантазиях. От осознания этого стало ужасно горько. Настолько, что к горлу подступил ком. Вновь опустив взгляд, я еле сдержалась, чтобы снова не разреветься. Это будет ужасным позором, показать слабость человеку, от которого просто сходишь с ума. Хотя, я и так в незавидном положении.

— Поговорим еще, — услышала я шипение Анжелы, а потом удаляющийся стук ее каблуков.

— Нина, — взглянув на Андрея, я опешила. Он протягивал мне руку. Мне! Руку! Тонкие губы растянулись в легкой улыбке. — Ну же, смелей, не укушу!

Окончательно смутившись, я все же нашла в себе силы вложить свою руку в его широкую ладонь. Как приятно… такая мягкая и теплая. Голубые глаза смотрели так сочувственно, что меня вдруг окатило волной жгучего стыда, который явно отразился румянцем на моем лице. Так ужасно, что Андрей увидел меня в таком жалком состоянии. Я для него, наверное, не больше, чем спасенный от избиения хозяев щенок… Как же мучительно стыдно!

— Нина, вот объясни мне, почему ты позволяешь им так с тобой обращаться?

Хотела бы и я знать ответ на этот вопрос…

— Я… я не знаю, Андрей.

Господи я получила настоящее блаженство лишь от того, что произнесла сейчас его имя! Наверное, я и правда ненормальная.

— Вот, — на подоконник легла разорванная книга по геронтологии и тут, к огромному стыду, меня просто прорвало.

— Почему я такая невезучая? Мало того, что книгу сдать не успела, так теперь еще и это! Она… она окончательно испорчена! Что я скажу завтра Лидии Константиновне?

Я просто захлебывалась этими нелепыми рыданиями. Это была всего лишь книга, но… она стала просто последней каплей в океане неприятностей, постигших меня за этот день. Я ревела, как ребенок, пока не ощутила крепкие руки Андрея на своих плечах.

— Нин, ну чего ты тут сырость развела? Пустяки же, в самом деле. Подожди.

Отпустив меня, он стал что-то лихорадочно нашаривать в рюкзаке. И наконец извлек на свет… скотч. Самый обыкновенный скотч! Пара минут и книга была аккуратно заклеена.

— Вот, держи и не вешай нос! — легонько щелкнув меня по оному, Андрей широко улыбнулся и всучил мне в руки книгу. — Увидимся!

Парень уже скрылся за углом, а я все продолжала стоять, прижимая к груди учебник и улыбаясь вслед как идиотка. Андрей… как бы я хотела, чтобы ты взглянул на меня по-другому!

Глава 3. Нина

— Она сделала что??? — взревела Лера так, что я даже оробела.

— Толкнула меня.

Подруга с силой ударила кулаком по столу и тут же скривившись от боли принялась дуть на руку. Честное слово, я уже тысячу тысяч раз пожалела о том, что рассказала Лере о произошедшем…

— Потаскуха мелкая? — все не унималась подруга, расхаживая из стороны в сторону, словно тигр, загнанный в клетку. — Ну я ей покажу потаскуху!

Нервно взъерошив пятерней свои короткие светлые волосы, она снова сжала руки в кулаки. Господи, какая же я идиотка! Знала же, насколько Лерка вспыльчивая, и все равно нажаловалась. Но мне так хотелось хоть с кем-то поделиться произошедшим, ни родителям же о таком рассказывать, отец как пить дать снова на меня разозлится.

— Лера, успокойся, пожалуйста, не надо никому ничего показывать. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя снова возникли проблемы.

— А я ведь как чувствовала! Не зря же я не хотела идти к стоматологу! Если бы я только была рядом, ух, и устроила бы я этой белобрысой курице!

— Лер, признайся уже, что ты просто боишься стоматологов, — не смогла я сдержать улыбки. — Не злись так, все ведь хорошо закончилось в итоге.

Лера наконец облегченно вздохнула и улыбнулась мне в ответ.

— Ладно! — выдала подруга, но по ее лицу я поняла, что просто так это она не оставит. — Так что там насчет появления рыцаря в сияющих доспехах?

От упоминания Андрея мое сердце забилось как сумасшедшее, аж дух перехватило.

— Ах, Лерка! — не в силах сдержать охвативший меня восторг, я рухнула на кровать, закрыв глаза. Перед мысленным взором тут же в деталях возник образ любимого. — Какой же он красивый! И добрый, и умный и… и замечательный! Самый лучший!

Лера заливисто рассмеялась и, рухнув рядом, пристроила голову на моем плече.

— Ну хватит, хватит! А то меня сейчас стошнит от этой мыльно-ванильной фигни! Так значит, мистер-совершенство заступился за тебя?

— Да! А еще он помог мне склеить порванную Анжелой книгу!

— Вот это геройство! — хохотнула подруга. — Хотел склеить книгу, а склеил тебя.

Вот же заноза! Сбросив язву со своего плеча, я от души врезала ей подушкой. Смех сразу стих, Лерка резво подскочила с кровати, ошарашенно уставившись на меня.

— Ну, Нина! От тебя я такой подлости не ожидала!

Ее голос был полон праведного гнева, но в глазах цвета крепкого кофе плясали смешинки. В этот момент я почувствовала себя безмерно счастливой. Совсем немногие удостаивались чести видеть эти золотистые отблески в ее глазах. И я была одной из этих немногих. Лерка была для меня всем — подругой, единомышленницей, да почти что сестрой, которой у меня никогда не было. Только с ней я чувствовала себя легко и свободно, и только с ней могла быть настоящей. Ни примерной студенткой,