Моя ненормальная - Алексия Кинкейд

— Так Липтон же обычный…? — растерянно, не понимая, что Кира шутит.

— Нет! Ты что! Чай я делаю отменный, даже обычный, — уводит, провожаю взглядом.

Худая. Очень. Но даже с такой ужасной худобой она может похвастаться кругленькой попкой и грудью. Чуть откормить, помыть и…О-о-о, дорогой друг Евгений, да ты вообще мозги отморозил! Тормози, а!

Отходим к кромке леса.

— Это что за херня, блять? Ты чё начудил? — вываливает не церемонясь.

— Да, бля-я, — прикрываю глаза, так и знал. — Не я её так. Нашел такую по дороге домой. Когда к тебе ехал. Это бешенная сиганула в кусты, достал и вот…

Минутная оглушающая тишина. Каждый думает о своём, но смотрим на девчонок через стекло.

— Кто она? — чуть остыв, спрашивает Тоха.

— Без понятия. Со мной она разговаривать особо не стала. Только шипит змеёй и кусается. Причем в прямом смысле этого слова, — отворачиваю пальто и показываю укус на бедре.

Реально две дырки на штанах остались. Акула зубастая.

— Пиз… — глотает концовку слова и ржёт. Я бы тоже поржал, но… — Так я не понял, и куда ты её везёшь?

— В город собирался. А тут ты позвонил…

— А почему она в таком виде?

Вид Ады меня тоже беспокоит. На ней порванный на груди свитер, который она всё время прижимает, стараясь спрятать грудь и кожаная куртка. На ногах лёгкие кроссовки и рваные, грязные джинсы.

— Хрен его знает, — тяну задумчиво. Самому интересно, но эта вряд ли расскажет добровольно. Быстрее опять грызанёт.

— Идём. Кира чай заварила. Я жутко голодный.

— Ну, как у вас…тут? — осторожно разведываю обстановку.

— Ещё не внятно, но я работаю. Стараюсь, на пределе возможностей.

— Оно того стоит? — спрашиваю ради интереса.

— Стоит, Жек, — по-братски хлопает по плечу. Останавливаемся в коридоре. — Никогда в жизни не был так счастлив. Она больше, чем девушка, она — моя жизнь.

Чай, как чай. При чем такой себе на вкус. Поглядываю на Аду. В компании фигуристки ей комфортнее, но нам уже пора.

Опаздывать на встречи я не привык.

Едем по ухабам медленно. Ну и забрался же Тоха в «Тьмутаракань».

Изредка кидаю взгляды и лишь спустя время замечаю, что она кривится на кочках. Больно?

Меня осеняет, вдруг у неё не только синяк на теле? Фак!

— Может всё-таки в больничку? У меня есть знакомый… — не успеваю договорить. Поворачивается резко, морщится, но вопит.

— Нет! Не надо! Просто высади меня.

— Здесь? — удивляюсь уже я.

— Можно и здесь, — кивает быстро.

— Нет, ты где живёшь?

— Эм… — Литейная семнадцать, — говорит с заминкой.

Врёт? Проверим.

Тулю в город, пытаюсь сбросить обороты, что набирают в душе. Какая же тварь так с девчонкой? За что?

— У тебя водички нет? — тихо спрашивает. Смущается, краснеет. Удивительно!? Так только Мышка Тёмина умеет, остальные девушки уже разучились. Даже Евка.

— В бардачке должно быть пол литра, глянь.

Наклоняется и долго рыщет в поисках заветной цели. Боже, что за недоразумение?

Останавливаюсь на обочине. Сам ныряю, но не нахожу.

— Под сиденьем есть ниша, наверное, туда закинул.

Наклоняется и бинго! Находит…но теряет …паспорт!

Косимся на бумажку вдвоём. Я с интересом, она с ужасом. Всё-таки я резче. Хватаю его и тут же разворачиваю…

Да, ну! Да, ну нах!

— Реально? — поворачиваюсь к ней лицом.

Такого же не бывает?!

— Нет, серьёзно? — едва сдерживаю смех. — Ты — Король Ада?

Демонстративно закатывает глаза и выхватывает книжечку с потрясающе стёбным именем и фамилией. Меня в прямом смысле внутри скрючивает от раздирающего смеха, но я держу лицо. С трудом, конечно же. Никогда бы не подумал, что так можно ребенка назвать. Это ж каким придурком надо быть?

В детстве ей сто процентов не сладко было.

Ха! А я угадал! Чуть только изменил окончание. Король Ада…королева Ада.

— Они поддельные! — огрызается.

— Ну-ну…

Привет, любимки мои. История героев будет выложена на е абсолютно бесплатно! Поэтому если вы решили остаться и добавить её в библиотеку, не забудьте поддержать коментами и звёздами)) Ваша Алексия!

Наши дни.

— Дипломатия не мой конёк, па, — завязываю удавку на шею.

Телефон на комоде, на громкой связи отец. Утро любимое время суток, но не тогда, когда звонит он.

— Не наговаривай. Я тебя не прошу проявлять чудеса. Но для развития, уже места маловато, сам понимаешь.

Понимаю, да. Поэтому, собственно, и приглядываю другие города.

— Лады, я принял, — соглашаюсь всё-таки. — Что там с выходными?

— Громовы, Князевы предложили поехать отдохнуть. Я пока ответ не дал.

— Почему? — завязываю шнурки на отполированных ботинках.

— Решил с тобой посоветоваться, — что-то новенькое. — Что скажешь?

— Почему не с мамой? — удивляет.

В комнате повисает тишина. Замираю со шнурком в руках.

— Отец? — связь пропала что ли.

— Да-да, не было времени, — голос стихает и вибрирующие интонации выдают его с головой. Врёт. — Позвони сам спроси. Ей будет приятно.

Это и без него знаю. В груди не приятно шевелится странное чувство, что я что-то пропустил, выпав на несколько недель из-за болезни.

— Конечно, наберу, — звонит домофон. Иду к двери. — Всё, пап, давай.

— Торопишься? — с интересом.

— Угу. Ника пришла. Идём в театр, — со стоном выдыхаю.

Желания вот никакого, но ей не откажешь. Три недели больничного карантина, а до этого была командировка, а до этого…А до этого я пытался найти королеву Ада, стащившую у меня кошелёк.

И фиг бы с деньгами, но карты…там же не только личные, но и бизнес. И суммы на остатке такие, что можно ещё один Петергоф отстроить. Не мои же, заказчика.

Пришлось в срочном порядке блокировать, и перевыпускать новые. Но маленькая зараза успела оплатить покупки в магазине одежды и пообедать в Маке. Не жалко, если честно, но могла и попросить.

Злюсь? Немного. Мне, кажется, не заслужил такой ответочки. С другой стороны, она в таком состоянии была…

— Привет, — алые губы касаются щеки. Морщусь. — Вот нахрена, Ника? Её же фиг сотрёшь!

— Иди сюда, — томно и тихо.

Достаёт из сумки платочек и вытирает свой косяк. Стою, вдыхаю её запах. Сегодня, что-то типа «Шанель» — очень сладко. Не возбуждает, не вдохновляет, хочется открыть форточку и вдохнуть кислород.

Дорога проходит до зубного скрежета предсказуемо. Ника рассказывает о фонде матери. А почему? Потому что маме очень нужна помощь моего папы. Напрямую просила, не дал. Решила действовать через дочь. Отстойный ход, изначально провальный. В батином бизнесе, я руковожу только отделом развития. Благотворительность и пиар — это к маме.

Но тётя Фаина не обратится к ней. У них вражда ещё с молодости.

В театре проходим сразу на бельэтаж. Усаживаю Нику и отхожу сделать звонок. Важности никакой, но выслушивать