Праведник поневоле - Мэдлин Хантер

– Нет, не случайно. Так было задумано.

Подобная непосредственность лишила Верджила дара речи. Он посмотрел на женщину так, словно силился и не мог ее понять.

– Полагаю, Верджил, тебе лучше сесть и не мельтешить перед глазами, – проворчала графиня. – Быть может, она тогда сможет говорить о деле спокойно. Я уверена, что у мисс Кенвуд на все найдется объяснение.

Верджил присел на скамейку, но продолжал жестикулировать, обращаясь к мисс Кенвуд:

– У вас имеется объяснение?

– Безусловно. – Джейн уснула, склонив голову ей на плечо, и это очень мешало говорившей; парик у нее слегка съехал набок. Кроме того, твердый каркас старинной юбки не позволял нормально сидеть: все эти подушечки, прикрепленные к кринолину, образовывали целую платформу, а корсет пребольно впивался в талию и в бока.

Бьянка чувствовала себя смешной, нелепой и ощущала раздражение оттого, что этот важный, могущественный виконт затащил ее в свой экипаж, даже не дав переодеться.

– Ваше объяснение, мисс Кенвуд. Я хотел бы его услышать.

– Вообщё-то, мистер Дюклерк, я не вижу необходимости в каких-либо объяснениях.

Глаза Верджила сузились.

– И все же давайте попробуем.

Бьянка подогнула одну ногу, устраиваясь поудобнее. Ресницы графини затрепетали. Виконт строго выгнул бровь. Бьянка тотчас сообразила, что ее другая нога, свесившись с козетки, осталась открытой до середины голени, и, сконфуженно улыбнувшись, опустила задравшуюся юбку.

– Мистер Дюклерк, мне было известно о том, что меня должны встретить. Просто мне захотелось внести в этот распорядок кое-какие изменения. Если мистер Уильяме поддерживал с вами связь, вы, может быть, знаете, что я жила со своей двоюродной бабушкой Эдит, причем, скорее в качестве ее компаньонки, чем подопечной. При жизни моей матери я много путешествовала и научилась заботиться о себе сама. Поэтому я считаюсь весьма опытной особой для своих лет.

– Он писал только то, что ваша бабушка – оплот балтиморского общества, а вы молодая благовоспитанная дама с хорошими манерами. – Тон Верджила, которым была сказана эта фраза, подразумевал, что мистеру Уильямсу тоже не избежать объяснений.

– Мне известно, что мой дед в своем завещании назначил вас моим опекуном. Это очень старомодный, милый и изящный жест. Вероятно, он хотел предупредить мою возможную потребность в покровителе, которой у меня на самом деле нет. К тому же я американка, а потому никак не возьму в толк, как это я могу быть поставлена в подобную зависимость английским завещанием.

– Я буду счастлив разъяснить вам это письмо.

Но разъяснения ей были не нужны: она и так уже все знала. Просто она не желала принимать это в расчет, вот и все.

– По настоятельному совету мистера Уильямса я согласилась приехать сюда, чтобы лично уладить все дела, связанные с моим наследством. Однако смею заметить, я не давала согласия на проживание в вашем доме, – проговорила Бьянка, правда, упустив одну мелочь: она этому и не противилась.

– У кого же вы рассчитывали остановиться, милочка? – спросила графиня. – Вот видишь, Верджил, я же говорила тебе, что объяснение существует. Она ждала, что ее встретят другие знакомые, которые не приехали.

На лице Верджила появилась странная усталость.

– Все так и было, мисс Кенвуд?

– Нет, – призналась она. – Я намеревалась жить самостоятельно со своей горничной Джейн. А предложение остановиться в вашем загородном доме… Там я чувствовала бы себя незваной гостьей. Ко всему прочему я предпочитаю жить в городе. И потом, я не желала откладывать свои уроки.

– Уроки?

– Да, уроки вокала. Именно поэтому я и приехала. Я хочу получить профессиональное образование оперной певицы. Мои наставники в Балтиморе признались, что сделали все, что могли, и теперь мне требуются учителя более высокого уровня. Пока будет решаться дело с моим наследством, я займусь поиском педагогов в Лондоне, а затем на деньги, полученные по завещанию, отправлюсь в Милан.

Виконт со вздохом поднялся и снова направился к камину. Графиня одобрительно наклонила темноволосую голову.

– Прекрасно, что вы так преданы музыке. Скоро мы поедем в Лондон на светский сезон, и, я уверена, сможем там отыскать для вас достойного преподавателя. У меня обширные связи в артистических кругах.

– Благодарю вас за столь любезное предложение, но я не собираюсь дожидаться светского сезона. Найти учителя – цель моего приезда, и начать поиски я намерена безотлагательно.

Верджил потер едва заметные складки между бровями.

– Мисс Кенвуд, не хотелось бы ставить вас в неловкое положение, но мне нужно знать, как получилось, что вы поете в этом заведении.

– Верджил…

– Нет, Пенелопа, лучше обсудить это сейчас и знать, с чем мы имеем дело. Итак, мисс Кенвуд?

– Цена за проезд до Лондона оказалась очень высока – моей наличности едва хватило, чтобы оплатить экипаж. Поэтому по прибытии в Лондон я и нашла эту работу, чтобы как-то прожить до тех пор, пока не получу наследство моего деда.

– Как это умно и находчиво с вашей стороны! – заметила Пенелопа.

Хотя, судя по виду Верджила, ум и находчивость в данном случае он оценил не очень высоко.

– Вы знаете, какой репутацией пользуется это место? Вы знаете, что происходит на сцене после ваших арий?

– Мы никогда не оставались после выступления. По-моему, это обычный музыкальный салон.

– Да уж, обычный. Приходится надеяться лишь на то, что благодаря этим костюмам, вы сохранили инкогнито и что никто не узнает в вас певицу. Выступать на сцене для женщины вообще постыдное занятие, а на такой сцене, да еще будучи раскрашенной и разодетой… – Верджил с досадой махнул рукой.

– Моя мать тоже пела на сцене, мистер Дюклерк. Это ее костюмы.

– Уверена, что она была замечательной певицей, – незамедлительно вмешалась Пенелопа.

– Пен, немедленно прекрати потакать ей. Может быть, в Соединенных Штатах это и принято, но не в Англии, мисс Кенвуд.

– Раз я не англичанка, меня это не волнует. Полагаю, нам лучше не встречаться в обществе, чтобы не допустить неловкости, верно? – Бьянка изобразила на лице улыбку, приглашая Верджила согласиться с ее неопровержимой логикой. – Коль скоро вы выполнили свой долг и убедились, что я цела и невредима и нахожусь в безопасности, прошу отвезти нас с Джейн в наши меблированные комнаты.

– Даже не мечтайте. Я пошлю за вашими вещами, а также извещу владельца игорного дома о том, что ваши выступления окончены.

– Вынуждена отклонить ваше предложение, мистер Дюклерк. Я не намерена создавать неудобств вашей сестре, и собираюсь продолжать работать там, где работала. Я певица, и мне нужна практика выступления на публике…

Верджил властным жестом прервал ее монолог.