Станешь моей победой - Викки Марино

— Не поверишь, умчалась на какой-то мастер-класс по гончарному делу, — отвечает отец, соединяя тоненькие провода. — Дочка, так пить хочется. Подай воды, пожалуйста, — добавляет как бы между делом.

— Господи, не говори, что снова в искусство подалась, — коротко смеюсь и протягиваю отцу бутылку с водой.

— Она перед этим порывалась за спицы взяться, но я сказал, что подарок на Новый год в виде свитера с оленями, сделанный своими руками, и бормотание под индийские сериалы точно не вынесу.

Да, после того как мама лишилась работы, ее постоянно бросает из стороны в сторону. Бывает как учудит что-нибудь, у нас с отцом волосы дыбом встают. Год назад она пыталась научиться играть на фортепиано. По итогу — пыльный инструмент и минимум знаний — плавный переход от первой октавы до второй. Следующее увлечение мамы — шахматы. Но после того как отец три раза подряд «съел» ее ферзя и поставил «мат», она назвала его шарлатаном и больше не прикасалась фигурам.

Сначала я не обращала внимания на желание мамы найти себя и выбрать увлечение по душе. Но когда она заявила, что хочет вести кулинарный блог, мы с отцом чуть не подавились мясным рулетом. Благо дальше разговоров дело так и не дошло.

— Ой, Анна, ты уже дома? — усталым голосом интересуется мама, вернувшись ближе к девяти часам. Все это время мы с отцом пытались подарить вторую жизнь старенькой машине. — Ужинали, механики?

— Нет, тебя ждем, — отвечаю, протирая сухой тряпкой новый автомобильный аккумулятор, который отец подготовил на замену старому.

— Как гончарное дело? — интересуется папа, выныривая из капота. — Вся в глине вымазалась?

Громкое фырканье родительницы и небольшая пауза свидетельствуют о том, что «поиск себя» снова закончился полным провалом.

— Когда вместо миленького горшочка у меня получилось что-то похожее на… на… не при ребенке будет сказано, я решила, что это не мое, — активно жестикулируя, оправдывается мама, заметно краснея. Она считает, что может стать профессионалом в любой области, но ей вечно что-нибудь да мешает, как, например, ноги «отличному» танцору.

— Куда завтра пойдешь? — интересуюсь, надеясь на то, что мама все же одумается и займется чем-то стоящим. Например, начнет искать работу. Потому что ее тотальный контроль прекращается в какую-то манию.

Если раньше, когда я была еще в детском саду, она следила, чтобы я не ударилась или не убежала со двора, а в школе до одиннадцатого класса проверяла у меня дневник и домашнее задание, то сейчас все зашло слишком далеко… И я не знаю, чем все закончится. После выпуска из школы мама стала тщательно контролировать мою личную жизнь. Никакого общения с людьми, которые ей не нравится, а главное — полный запрет на общение с противоположным полом, чтобы однажды я не принесла ей дитя в подоле. Страх увидеть на дочери клеймо матери-одиночки с прогрессирующей скоростью превращается в нездоровую фобию. Все исключительно после свадьбы.

— Завтра я иду библиотеку, — информирует меня мама. — Наберу много разной литературы для нас с тобой. Нечего скитаться без дела, — тут же меняется в лице, становясь чересчур хмурой. — Знаю я городскую и избалованную молодежь… Да и ты у меня очень ведомая, Анна. Тебе внушат какую-нибудь чушь, дальше ты свяжешься с плохой компаний и принесешь в дом нежеланного внука, — и принимается креститься со словами: «Господи, отведи и убереги. Не дай бог»…

— Мам! — вскрикиваю возмущенно и отбрасываю тряпку в сторону. Нет, ну это ни в какие ворота не лезет!

— Запомни, дочка, не только воспитание делает из нас человека, — начала разглагольствовать мама. Боже, да у нее сейчас нимб над головой вспыхнет! — Классика также способна взрастить достойное поколение. Тебе, милая, нужно много учиться и трудиться, чтобы в будущем нам за тебя не было стыдно. И не забывай о подобающем поведении. Негоже девке ерундой заниматься и шастать невесть где.

— Мам, да я…

— Все, родные, заходим в дом. Время близится к ночи. А Анне нужно еще успеть позаниматься. Как, кстати, первый день? Программа тяжелая? Справляешься? Репетитор не нужен?

— За один день и не поймешь, — изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие, но родители будто на прочность меня проверяют. — Но преподаватели сильные, — делаю вдох-выдох, при этом сжимая руки в кулаки.

— Приятно слышать, — одобряюще кивает мама и целует меня в лоб.

Шаркая ногами по вымощенной дорожке, захожу в дом. Выкладываю тетради из рюкзака, переодеваюсь в домашнюю одежду, закручиваю волосы в тугую гульку на самой макушке и иду мыть руки, устало позевывая.

Раскатывая пену между ладонями, заново прокручиваю первый день в университете. Слишком сумбурно он прошел. Сначала этот невоспитанный Глеб попытался задеть меня словами, потом Мирон смотрел так, словно съесть готов. А на паре по архитектурному проектированию я допустила глупую ошибку, отчего даже преподаватель надо мной посмеялся.

И лишь Маша целый день пыталась задать нам боевой настрой и, как мне показалось, поставила себе задачу — за каких-то пару часов провести мне экскурсию по всем корпусам и аудиториям университета, не забывая рассказать последние свежие сплетни-новости. Они были такими же абсурдными, как и сводки в бульварных газетенках.

Вообще, меня все еще потряхивает от этого дня. Даже кусок мяса в горло не лезет, но мама упрямо настаивает на том, чтобы я доела ужин.

— Анна, нечего силу оставлять! Доедай все до последней крошки. Негоже едой пренебрегать.

— Да я не пренебрегаю. Просто не голодна.

— Ешь, сказала! — строго отсекает мама. — Женщина должна быть не только красивой, но и сильной, здоровой.

Кое-как запихнула в себя остатки ужина и вернулась в комнату. Роняя свое тело на кровать, по привычке засовываю руку под подушку. Именно там я держу свой телефон, чтобы услышать будильник и не проспать учебу.

Но какого было мое удивление, когда гаджета я там не обнаружила.

— Не поняла…

Откинула подушку в сторону и провела рукой по простыни. Вот только небольшая прямоугольная штука с треснутым экраном так и не появилась.

Черт, неужели потеряла?

Поздравляю, Тихая, это «лучший» день в новом университете!

Присев на кровати и закрыв лицо ладонями, пытаюсь вспомнить, где я оставила мобильник: столовая, гардероб, туалет, аудитории… Да я где угодно могла забыть или обронить его!

Что ж, придется попросить у отца старый телефон, чтобы хоть как-то поддерживать связь с этим миром.

Накидываю халат и иду в спальню родителей. Трижды стучусь, прежде чем войти.

— Пап, тут такое дело… В общем, я потеряла телефон, — признаюсь виновато и стыдливо опускаю глаза. — Или у меня его украли… Не знаю… — пожимая плечами, ожидаю высшую меру наказания.

— Анна, нужно ценить то,