Марийон, Зима в Венесшале - Вера Платонова

— Ну да, есть грех, каюсь. В общем, фарт мой закончился, рыцарь из игры раньше вышел, и остались мы с Гранже один на один. Я думал, вот-вот отыграюсь, но тому как карта пошла и вся в масть, остался я без денег, без слуги, хорошо хоть место на корабле есть. Эх, какие у моего старика Маркуля глаза были, когда я ему сказал, что он у Гранже остается. Но я честно заверил, что как только домой доеду, так сразу деньги за него вышлю. Чтоб не переживал! Вот старый дурак, убежал куда-то! Где-то он теперь бродит. В общем, больше я садиться за карточный стол зарекся, довольно! Веришь мне, красотка?

— Ага..

В порту было полно народу. Сначала Мари и Лекс остановились в тени двор и стали оглядываться в поисках амбалов от Гранже.

— Вот они! Возле самого трапа трутся. Ты смотри, а.

Двое сегодняшних знакомых стояли возле огромного корабля с выведенным белыми буквами на боку названием «Гнев единобожий». Мари всю жизнь прожила у моря и видела в своей жизни много кораблей, но никогда еще ей не доводилось не то, что плыть, а даже просто подняться на борт.

Один амбал что-то выяснял с матросом, стоявшим возле трапа, второй озирался по сторонам. Мари и Лекс присели за небольшой баллюстрадкой и не высовывались. Наконец, амбалы решили также занять наблюдательную позицию и отошли в сторонку, видимо, чтобы не спугнуть.

— Слушай, Леона, у тебя там в арсенале нет никаких магических штучек, для отвода глаз там или еще чего?

Мари призадумалась.

— Я не уверена. Даже, если и есть, то есть вероятность, что я его неправильно использую и выйдет еще хуже.

— А какие есть варианты?

— Слушай, на — Мари достала из саквояжа юбку, платок, кофту и чулки. — Переодевайся, пойдем как две дамы. Ты легко сойдешь за хорошенькую блондинку.

— Так. План есть. Уже хорошо. Но погоди, амбалов мы, может, и обманем, а как нас матрос пустит. Он наверняка с ними в сговоре.

Мари опять призадумалась. Достала из саквояжа маленькую потрепанную книжицу, исписанную непонятной вязью и сосредоточенно стала листать.

— Ну и каракули. — заглянул Лекс через плечо. — Как ты там разбираешь, что написано. Мари шикнула на него и продолжила думать.

— Так. Была не была. — она достала из кармашка маленький складной ножик и платок. — Прости Лекс. — при этих словах быстро кольнула ножом руку принца и приложила платок.

Лекс взвизгнул как девочка, чем привлек лишнее внимание, благо до амбалов было далеко.

— Спокойно. — Мари достала спички, подожгла краешек платка, тихонько бормоча слова из книжицы, а затем собрала пепел в оставшийся кусок целой ткани.

— Переодевайся давай. — она подпихнула Лексу одежду, да поаккуратнее, это единственная моя одежда.

— Подумаешь, — сказал тот, удаляясь за угол — я свою и вовсе проиграл почти всю, кроме вот этого костюмчика. — О, Единобоже! Как вы это надеваете!

— Не смей порвать мне чулки! — зашипела на него Мари.

— Не паникуй.

Спустя пару минут из-за угла вышла дамочка приятной, пусть слегка грубоватой, но не лишенной некоторого шарма наружности.

— Эх, это ж как хорошо, что Маркуль вчера перед игрой меня выбрил как следует! Золотые руки у человека.

— Давай платочек помогу завязать. Ну ты просто конфетка, Лекс! Губки подкрасим.

Лекс послушно вытянул губехи вперед, и Мари аккуратно подкрасила их кисточкой с коралловой помадой.

— Наш матросик не устоит.

— В смысле? — возмутился Лекс. — Я соблазнять никого не планировал. Я берегу себя для того самого, единственного.

— Пойдем уже. Увереннее, спокойно. Мы не торопимся, мы прогуливаемся. Меня они надеюсь, не запомнили, я стояла к ним спиной. Сейчас мы поднимемся по трапу, ты просто будь спокоен. Если у нас все получится, то просто скажешь матросу проводить нас в каюту, которую ты зарезервировал. Вот сейчас, а нет, стой. Кто-то еще там есть.

Они подождали, пока матрос поговорит с проходящим мимо человеком и останется один.

— Все, пошли. — шепнула Марийон Лексу. И они двинулись к трапу, делая вид, что заняты милой беседой, солировала в которой Марийон.

— Так ты представляешь, — говорила Мари подруге, которая держала ее под руку, а другой рукой несла мяукающую переноску. — Там эти духи стоили в два раза дороже! Я им говорю, вы что, мошенники творите! У вас тут ни амбры натуральной, ни бергамота, а цены ломите невообразимые!

— Дамы, вы ошиблись судном, наверное! Круиз по Западному побережью далее, это вам на «Морскую богиню»! — забасил усатый матрос, оглядывая Мари и Лекса.

Мари вдохнула поглубже, поднесла раскрытую ладонь ко рту и резко дунула. Мелкие частички пепла попали матросу в глаза и нос и резко чихнул.

— Это что… Вы что… Ааппчхи! — он опешил, чихнул и вдруг глаза его умаслились, он оглядел «дам» с ног до головы еще раз и задержал подобострастный взгляд на Лексе:

— Чем могу быть полезен столь прекрасным дамам? Все, что угодно, лишь позвольте прикоснуться к вашей прекрасной ручке.

Лекс сначала тоже опешил, а затем быстро сориентировался и сказал:

— Проводи нас в каюту, зарезервированную для Александра Стефана Ванброддена со слугой. Тогда я разрешу тебе прикоснуться к моей руке.

В глазах матроса зажглась надежда.

— Так скорее же, пойдемте!

— А этих двоих — Лекс коротко кивнул на амбалов. — Не пускать на корабль ни под каким предлогом. Понял?

— Понял, моя булочка, понял!

И матрос повел их к каюте. Едва Мари ступила на корабль, как сердце у нее бешено застучало. Никогда в жизни она не покидала сушу, хотя вся ее судьба была связана с морем. Она родилась в бедном пригороде Дивска, расположенного на морском побережье. Ее немолодой муж всю жизнь держал рыбный прилавок, а после его смерти и она сама продолжила это дело и много работала с местными рыбаками и моряками. Море же принесло ей самое большое приключение в жизни, перевернувшее весь ее мир с ног на голову. Но никогда она не ступала на борт настоящего окрабля. И теперь она чувствовала, что впереди ждут удивительные события.

Наконец, после бесконечно долгих, как показалось Мари, петляний по кораблю, они дошли до небольшой дверцы в ряду других подобных дверей.

— Вот ваша двухместная! — матрос кивнул и застыл в ожидании награды.

Лекс слегка помедлил, но все же протянул руку. Матрос с непередаваемым пылом приник усами к руке Лекса, которую тот в ужасе отдернул.

— Эй, эй, мы так не договаривались!

— Прости, моя нежность, не удержался!

— Все, иди на пост.

Матрос с видимым сожалением повиновался.

Мари с Лексом завалились в каюту, предварительно закрыв дверь изнутри на щеколду.