Наглый. Дерзкий. Родной - Ульяна Николаевна Романова

– Девки, может, нам в казино сгонять? С нашим невезением на личном фронте мы просто обязаны выиграть по миллиону, – внесла свежее предложение Маша.

– Просто мужики такие пошли, – поддержала ее Наташа, – что обнять и плакать.

– Это точно, – согласилась я, – хочется, чтоб пришел, увидел, победил, а у меня все чаще прибежал, поплакался и хорошо еще, если денег не попросил.

В голове вновь всплыл образ Эдуарда, и плечи дернулись сами.

– Рыцари вымерли как вид, – вздохнула Оля. – Вот у меня Дима как отец – просто прелесть, детей любит, заботится, семейный, и я уверена, что он никогда не пойдет налево, но вот не добытчик он. Нет в нем этой жилки предпринимательской.

– Поэтому ты через полгода после родов на работу и выскочила, – вздохнула Ната.

– Нам нужно было на что-то жить, – пожала плечами Ольга, – на его зарплату сильно не разгуляешься с двумя детьми. И уйти не могу, люблю. А Катерина Романовна наша? Кать, ты в декрете была?

– Была полгода, – припомнила я, – потом нам перестало хватать даже на памперсы, и пришлось срочно доучиваться и искать работу с плавающим графиком, чтобы и с Федей сидеть, и деньги зарабатывать. Стас мне тогда все нервные клетки вымотал, давил на то, что я ребенка бросаю. А я бы с удовольствием с сыном круглые сутки проводила, но его нужно было чем-то кормить, во что-то одевать, потому что из одежды он вырастал за месяц. А Стас работу менять не хотел, ему тоже все нравилось.

– Стас хотя бы с Федей помогает, – вздохнула Маша, – мне Витенька даже алименты не платит. Одной Танюшке повезло, да, Танюш?

В комнату заглянула довольная, сияющая Танечка, которую мы пару месяцев назад выдали замуж:

– И на вашей улице перевернется грузовик с военными.

– Не надо, я недавно новости читала, до слез гордилась нашим спецназом: «Труп террориста был взят живым!» Почувствуйте гордость за наших силовиков и давайте работать, – засмеялась Наташа и глянула на часы.

– Именно, – поддержала я, – а то если нас кто-то со стороны послушает, подумает, что у нас не салон, а шабаш токсичных разведенок.

– Блин, а я все вспоминала, что я сегодня забыла, – всплеснула руками Маша, – метлу!

– Все приличные ведьмы давно пересели на «порше», – сыронизировала Ольга.

– А я неприличная, – подмигнула Маша и надела на лицо приветливую улыбку, заметив входящую к нам клиентку.

– Кофе? – заботливо поинтересовалась у нее Таня.

– Благодарю, – кивнула женщина, величественно усаживаясь в кресло.

Я подмигнула девчонкам и вышла, чтобы не мешать. Правила у меня были довольно строгие – никаких личных разговоров и сплетен при клиентах. Все внимание им, а сплетни в свободное от работы время.

– Катерина Романовна, сегодня Лиза придет, – напомнила Танечка.

– О господи, наняла на свою голову. Скажи ей, что меня нет, – попросила я.

– Угу. И самой перед камерой опять кривляться.

– Мир меняется, нужно подстраиваться. Сейчас все ведут соцсети профессионально, а у меня нет ни времени, ни сил все это осваивать. И это работает, у нас новые замечательные клиенты, даже из других городов едут к нашим девочкам, так что улыбаемся и пляшем на камеру.

Танюша фыркнула и вскинулась:

– Катерина Романовна, а можно мне сегодня после обеда отгул взять? Пожалуйста.

– У меня никого нет? – снова уточнила я. – Майю отпущу, и беги.

– Спасибо, – просияла Танечка, а я ушла в свой кабинет.

Я с головой ушла в работу, до прихода Майи разбираясь с документацией, потом легко и с удовольствием собрала свою постоянную клиентку на важное мероприятие и отпустила Таню по ее делам.

Сама встала за стойку администратора, ожидая, пока придет сменщица Танечки. Отвечала на звонки, записывала клиентов к мастерам, принимала оплату и наконец окончательно выбросила из головы нахального гопника.

Положила трубку, перепроверяя, все ли я правильно заполнила, и услышала нездоровое оживление в зале, где трудились парикмахеры.

Отложила все, вошла в зал, глянула в окно и обомлела. По тротуару важно прогуливался Эдуард! В том же наряде, что и утром, только на губах его играла мечтательная улыбка, а подмышкой он сжимал борсетку. И, кажется, свои подкрадули он навострил в нашу сторону.

– Это что за мамин пирожочек? – обалдела Маша.

Колокольчик над дверью звякнул, а я судорожно придумывала, куда бы мне спрятаться.

Он что, меня преследует?

– Кать, – позвала меня Наташа, – это к нам.

– Угу, – кивнула я, обернулась и третий раз за день потеряла дар речи и челюсть.

Эпичное появление Эдуарда ознаменовала полная тишина. Музыка из динамиков на мгновение выключилась, когда одна песня закончилась, а вторая еще не началась. Девчонки во все глаза рассматривали явление стиляги народу; обалдели, кажется, все. Я, мои мастера, две клиентки, дядя Федор, пес и кот!

– Доброго дня, дамы, – хрипло пропел Эдуард, остановил взгляд на мне и сглотнул.

– Кто ты, воин? – не выдержала Маша.

– Эдуард, – вальяжно представился маргинал и сделал шутливый поклон, – я записан.

– Ты? – выдала я и запнулась. – К кому?

– Не знаю, – легко пожал он плечами.

Я решительно сделала несколько шагов, обойдя Эдуарда, который ни на секунду не сводил с меня взгляда, по дуге.

Вышла, достала журнал и трясущимися руками принялась искать. И точно! На тринадцать ноль-ноль к Маше был записан Эдуард.

– Нашла? – заботливо поинтересовался он, перегибаясь через стойку и норовя подсмотреть из-за моей головы.

– Нашла, – сжала я зубы и посмотрела на него.

Взгляд маргинала смеялся, а я почему-то почувствовала себя неловко.

– Проходите, Эдуард, кепочку можете в шкафу оставить, – постаралась я взять себя в руки.

– Не, Катерина Романовна, а вдруг сопрут. Я с собой, – он дерзко мне подмигнул и уточнил: – Куда?

– Туда, – я махнула рукой, призывая свой дар речи вернуться из анабиоза, вызванного появлением этого товарища в моем салоне.

– Понял. Ты тут жди, – улыбнулся он и легкой походкой, расслабленно пошел в зал.

А я за ним.

– Куда приземляться? – уточнил он, обводя взглядом девчонок, которые еще не отошли от шока.

– Сюда, – Маша смогла взять себя в руки и указала на свое кресло.

Эдуард вальяжно на нем устроился, положил на полку у зеркала свою борсетку, сверху картуз, вытянул длинные ноги и велел:

– Стриги. Только красиво.

– Ч-челочку оставляем? – не удержалась Маша.

– Не, я одну принцессу хочу на свидание позвать сегодня, надо, чтоб она влюбилась со второго взгляда. С первого как-то не вышло.

Маша, с трудом сдерживая смех, надела на него накидку, а Эдуард смотрел на меня