Аристократы - Баса

Искал меня Трески или пыл его остыл? Буду надеяться на лучшее, что больше никогда не встретимся.

Наклейка почти стерлась.

После душа в ванной комнате было очень душно и жарко. Кожа распарилась, стала красноватой, и я не понимала от чего то ли от того, как натерла, то ли от температуры воздуха. В одном полотенце, закрученном вокруг талии, было жарко.

Я бы могла стоять и голой, но мне противно смотреть на это тело. Его трогали, над ним издевались. Его использовали. Трахали только мое тело, его брали в плен и возвращали спустя некоторое время. Оно противное, чужое. Не хотелось за ним ухаживать, как раньше, незачем больше.

Донеслись три коротких стука. Похоже на аккуратистку Алису, но младшая сестра должна быть в школе.

— Водоплавающая рыбка! — громко позвал нахальный голос старшей. А Саша что здесь забыла? Она уехала в семь утра, вроде съемки нижнего белья очередные. Папа называл ее работу порнухой.

— Что? — глухо отозвалась, расческу кладя на туалетный столик рядом с собой. Под руку поближе. Волосы свисали до ляшек, мокрыми завитками касались обнаженной кожи. А последние минут пять я их просто гладила, чтобы, наверное, привести мысли в порядок.

— Открой? Не удобно стоять под дверью и орать, — ответил голос под дверью.

Я запоздало оглядела себя в зеркало. Там, где была раньше тату: вся область глаза, щека, висок — все красное, раздраженное.

Я бодро открыла дверь, по возможности нарисовала искреннюю улыбку на лице. Потеряла дар улыбок, больше не могла приносить радость людям, как раньше.

Александра — двадцать три года, старшая из нас, безупречная женщина с точки зрения красоты. Как уже рассказывала длинноногая блондинка. Красный диплом Вышки с прошлого года, хоть и блондинка, но сообразительная. Правда сестренка у меня трусливее мыши. И как Хаски мог бросить…? Нет. Хватит. Я забуду обо всем. Забуду до конца.

— Что за кошмар вернулся вместо моей сестры? Смотреть страшно, — вздохнула она громко, при этом закатила глаза к потолку.

Саша никого не боялась обидеть. Да, я тоже не боялась, а теперь сто раз подумаю, прежде чем что-то сказать. Я такая стала трусиха, сломленная трусиха.

На ее реплику улыбнулась, мне совсем не обидно. Так даже лучше никому не нравиться, чтобы никто меня не хотел, не пользовался, как посудомоечным средством. Использовал и смыл в раковину.

— Тебе нужно отдохнуть, мелкая, — сестра зашла в ванную комнату, встала возле порога. Оглядела пространство. Что выискивала интересно? — У Айвозович в субботу девичник. Она присылала приглашение, но кое-кто больше не заходит в соц сети. Оживший труп желают поприветствовать.

— Времени не было, — пожала плечами. — У меня планы на выходные…

— Какие? — хмыкнула она. — Сидеть в четырех стенах и смотреть любовные сопли?

С трудом сдержала лицо бесстрастным: больше никаких соплей, никакой романтики, никакой любви. Я не желала о ней знать и видеть рядом с собой. Никаких влюбленных голубков, никаких мужчин рядом.

— Нет поверь. Никаких соплей розовых. Просто мне необходимо время, чтобы вернуться в привычное русло. Не хочется никого видеть, — сестра плечом разлеглась на косяке двери, возвышаясь надо мной. Она очень высокая модель. Сестра скептически оглядела меня с ног до головы.

— Тебя, как будто, убили в Арзонте, а сюда вернули бездыханный труп, — она усмехнулась, но попала в очко. — Кончай, киснуть. Давай, как раньше тусанем на выходных. Ты, я и парочка неоперившихся, наивных юношей на задних лапках возле нас?

Я пожала плечами равнодушно, улыбнулась, как бы не говоря ни да ни нет, а потом озвучила:

— Как скажешь, только дай время взвесить все.

— Ты цемент разгружала? Взвешивать она собралась, двинься…

Сестра обошла меня сзади и, деловито вцепившись руками в плечи, пододвинула не сопротивляющееся тело к зеркалу. Взяла расческу и прядку волос. Погладила. Всегда она любила делать прически.

— Что с твоими волосиками? — ужаснулась Саша, подняв поближе к глазам прядку. — Посмотри, они секутся. Тебе нужно срочно к Марине записаться, а то скоро лысой останешься, а это что за обрубки? — подняла мою руку в воздух, внимательно разглядывая.

Ногти. Там приходилось обходиться минимальным маникюром, срезать почти на максимум и подпиливать. В любой момент могла понадобиться способность обороняться.

Я лишь натянуто раздвигала губы в улыбке и не знающе пожимала плечами.

— Я тебе… я тебя запишу на выходные к Маринке. Правильно, нечего высший бомонд пугать чучелом.

Сестра не со зла, я знала. И впервые, как приехала улыбнулась не потому что надо, а потому что хотела — в зеркало. Хоть сестра этого и не заметила, а только трещала, как птичка, не переставая вокруг меня.

— Аня, поговори с матерью… — это было после того, как возмущенные возгласы по поводу неудовлетворительного облика завершились. — Она поклялась отцу разводом. А он гордец, как ушел так и не приходил. Только тебя мама послушает. И в конце концов, поговори с отцом, поблагодари — он же спасал тебя.

Меня? Меня он спасал? Лучше бы и вправду умерла при нападении ПБ-ов. Я и не знала, за что благодарить. Пока не в состоянии испытать благодарность, сейчас злилась, изнывала от гнева и ненависти в груди, по причине того, что отдали в руки извергам.

Глава 2. «Макс Трески»

POV Макс Трески.

Крайне необходимо было попасть сегодня к Баллийцам, вылет через полчаса, по времени успевал точь-в-точь.

А вообще обожаю Баллийцев — славные ребята, территория, конечно, меньше нашей Немийской раза в два, зато там круглый год тепло, как в Арзонте. У нас, собственно, один курорт Арзонт с морем, а у тех вся жизнь подстроена под развлечения для туристов на воде.

Баллийцы в ус не дули, когда впервые столкнулись две расы, ничего не потеряли, ничего не приобрели. А вот наша жизнь пошла под откос. Ублюдки Баллийцы подышали на нас и заразили вирусом Бастардов. Это вторая теория, что именно из-за них в нашей крови поселился этот страшный вирус, который губил людские жизни. Как могли мы теперь сражались с ним, еще на этапе нахождения в утробе матери.

У них Баллийцев Председатель правления — мужик по кличке Барс. В молодые годы наворовал у Немийцев, а потом сбежал за границу с кучей денег. Теперь властвовал, в жарком мире Баллийцев.

С недавних пор высокопоставленным особом запрещен въезд на их территорию, только по специальному разрешению. А я не высокопоставленная особа, мог с легкостью пересечь границу.

Со спортивной сумкой, перекинутой через плечо, обводил равнодушным взглядом собравшуюся толпу людей в здании аэропорта. Жарко,