Преследуемая тенью - Мишель Хёрд

— Перестань играть и научись чему-нибудь.

Я жду, пока Джулио придвинет свой стул к моей стороне стола и начнет объяснять, как устроена кухня ресторана.

Не прошло и пяти минут, как этот ублюдок зевает и ворчит: — Где моя еда?

Смерив его серьезным взглядом, я спрашиваю: — Ты хочешь навсегда остаться водителем?

Он быстро качает головой. — Конечно, нет.

— Чем быстрее ты всему научишься, тем быстрее тебя повысят.

Его бровь приподнимается. — Повысят?

Я хотел отложить разговор о том, что Джулио будет обучаться, чтобы занять место Элио, но, подумав, что ему нужен стимул, говорю: — Я хочу обучить тебя для должности младшего босса Элио. Как думаешь, справишься?

На его лице отражается шок, и он смотрит на меня целую минуту, осмысливая сказанное.

В дверь постучали, и я говорю: — Войдите.

София, одна из официанток, входит в кабинет с подносом и ставит его на угол стола. Обычно Джулио заигрывает с девушками, но в этот раз он все еще смотрит на меня с изумленным выражением лица.

— Это все? — спрашивает София, не сводя глаз с Джулио. Очевидно, что она неравнодушна к моему младшему брату.

— Да. Можешь идти, — бормочу я.

Когда за ней закрывается дверь, уголок моего рта приподнимается, и я кладу руку ему на плечо. — Теперь ты понимаешь, почему я не разрешаю тебе тренироваться в качестве охранника?

Он с готовностью кивает, но затем его черты лица напрягаются от волнения.

— Это будет очень тяжелая работа, — предупреждаю я его.

Он снова кивает, все еще пораженный.

Я жестом указываю на поднос. — Ешь, пока еда не остыла.

Джулио не сводит с меня глаз, и в его голосе звучит недоверие: — Ты хочешь сделать меня младшим боссом?

— Ты мой младший брат, Джулио. Нет никого более подходящего для того, чтобы занять это место, когда мы с Элио уйдем на пенсию. — Я говорю это нечасто, но это общеизвестно.

Улыбка расплывается по его лицу, и он, счастливый как черт, бросается вперед, чтобы обнять меня.

— Я не разочарую тебя, Ренцо, — обещает он, его голос напряжен.

Поглаживая его по спине, я отвечаю: — Я знаю.

Глава 3

Скайлер

С каждым днем я слабела, а папа все больше волновался.

Когда доктор Бенталл сказал нам, что у меня закончился срок, я с трудом пыталась осознать тот факт, что скоро умру. В голове пронеслось миллион мыслей.

Как несправедлива жизнь.

Я слишком молода.

У меня почти не было шансов на жизнь.

Что произойдет, когда я умру?

Есть ли рай, или все будет как до твоего рождения, где все только черное?

Я никогда не смогу управлять собственной кухней.

Я больше никогда не буду готовить еду для папы.

Я никогда не выйду замуж, и папа не поведет меня к алтарю.

У меня не будет детей.

Это несправедливо.

Но мысли постепенно улетучивались, и вместо них во мне поселилось странное принятие того, что «все так, как есть».

Невозможно бороться с неизбежным.

Всякий раз, когда мне казалось, что что-то слишком трудно или невозможно, я как-то справлялась с этим. Так же и со смертью. В конце концов, я смирилась с тем, что меня ждет, и не теряю рассудка.

Отец заходит в больничную палату, и усталая, но счастливая улыбка появляется на моем лице. Смирившись со своей участью, я решила наслаждаться каждой секундой, проведенной с отцом.

Когда меня не станет, я хочу, чтобы он помнил мои улыбки, а не слезы.

— Привет, папочка, — бормочу я, мой тон наполнен всей любовью, которую я испытываю к нему.

— Привет, милая. — Он садится на кресло рядом с моей кроватью и берет мою руку в свои. Как всегда, он целует тыльную сторону моих пальцев, а затем его глаза окидывают каждый сантиметр моего лица.

Моя улыбка становится шире, и я говорю: — Помнишь, когда ты встречался с мамой? Всякий раз, когда ты приходил, я пряталась в одном и том же дурацком месте. — У меня вырывается смешок.

Уголок папиного рта приподнимается. — За шторами в гостиной. Твои ноги торчали наружу.

Я снова хихикаю. — Ты всегда делал вид, что ищешь меня повсюду. — Мои пальцы крепче сжимаются вокруг папиных. — Благодаря тебе у меня так много особенных воспоминаний.

Подбородок отца дрожит, и он прочищает горло, прежде чем сказать: — И у нас их будет еще больше.

Его мобильный телефон начинает звонить, и, отпустив мою руку, он достает аппарат из кармана и, выходя из комнаты, говорит: — Пожалуйста, сообщите мне хорошие новости... Мне все равно, сколько это будет стоить... Да... Да…

Больше я ничего не слышу, так как его голос затихает, но через несколько минут он возвращается с выражением глубокого облегчения на лице. Наклонившись надо мной, он обхватывает мое лицо своими руками, и его глаза встречаются с моими.

— Завтра у тебя будет почка, дорогая.

Я в шоке, и могу только прошептать: — Что?

— Я нашел человека, который может нам помочь. Операция будет завтра. — Папа наклоняется ближе и целует меня в лоб. — С тобой все будет хорошо.

Отчаянная надежда, которую я подавляла в себе, взрывается в моей груди, и тут же с губ срывается рыдание. На мгновение мне кажется, что я переживаю внетелесный опыт: кожу покалывает, а сердце колотится с бешеной скоростью.

Из папиных глаз катятся слезы, и он хрипло говорит: — С тобой все будет хорошо, милая.

Я могу только всхлипывать, кивая.

Если секунду назад моя жизнь была кончена и я ждала смерти, то теперь меня переполняют головокружительное облегчение и надежда.

У меня будет почка.

Я не умру.

***

Ренцо

Проверив время, я нахмурился, увидев, что уже шесть утра.

Вчера вечером Джулио пошел в клуб и не вернулся. Я решил, что он подцепил какую-то девушку, но он всегда возвращается домой к шести, чтобы успеть принять душ и позавтракать, прежде чем мы отправимся в путь.

Взяв телефон с кухонной стойки, я набираю его номер, одновременно делая глоток кофе.

Вместо звонка я попадаю на голосовую почту, и жду гудка, прежде чем сказать: — Тебе лучше быть здесь в ближайшие пять минут.

Я завершаю звонок и убираю устройство в нагрудный карман пиджака. Одетый в темно-синий костюм-тройку, сшитый специально для меня, я готов приступить к работе. Сегодня много дел.

Я ненавижу ждать, и Джулио это знает.

Он никогда не игнорирует мои звонки.

Это на него не похоже.

Мой телефон начинает вибрировать, и, подумав, что это Джулио, я чувствую облегчение, когда достаю аппарат. Вместо имени Джулио я вижу имя Элио.

Отвечая, я бормочу: — Да?

— Ты должен приехать прямо сейчас. Я нахожусь в переулке рядом с больницей New-York-Presbyterian. Я пришлю тебе координаты.

Я хмурюсь и спрашиваю: —