Измена Грома - Ксения Бароева

Херовая стенка оказалась. С плесенью в швах.

Старый дребезжащий лифт поднял меня на пятый этаж. Я стояла ровно в его центре, чтобы не прикоснуться светлым плащом к грязным стенам.

Чего тут только не было!

Куча наклеек, надписи аэрозолем и маркерами. И из них только треть цензурных. А выжженные сигаретами кнопки? Я нужный этаж нажимала ногтем. Пальцем бы не смогла точно.

Подруга открыла сразу, как только замолкла мелодия звонка.

— Мать твою! Что с лицом, Саш? Вещи? Это из-за Семена?

Домашняя Катя разительно отличалась от Кати служебной.

Растянутая футболка, старые шорты. Рыжие волосы были красиво уложены днем, а сейчас безжалостно скручены в гульку на затылке.

Взгляд подруги был добрым и понимающим.

Материнским.

И я не сдержалась.

Губы задрожали, горло сдавило спазмом.

— Катя-я-а…

Я заревела от души.

Упала в объятия подруги, вздрагивая от рыданий. Оперлась на ее плечи без страха.

Катя не предаст.

Не обманет.

Не подставит.

Мы стояли в тесной полутемной прихожей. Я ревела в голос, шмыгая носом. А она просто гладила меня по спине, давая время.

И я ревела по новому кругу от этой заботы.

Никто и никогда не поддерживал меня так, как она сейчас.

Это дорогого стоило.

— Так, подруга, тормози, — Катя с усилием меня отстранила. — Мы уже минут пятнадцать ревем. Все, хватит. Слышишь?

Я слышала.

И кивала распухшим лицом, не зная, куда девать глаза.

— Давай. Снимай сапоги. Ванная там. Умывайся, а я сейчас винишко открою. Как чувствовала, что надо купить сегодня. Вперед!

Я послушно стала делать, что говорят.

Голова не соображала совершенно. Кто бы знал, что измена Семена настолько выбьет меня из колеи.

Я-то всегда считала себя супер расчетливой и даже холодной!

Ага.

Вот она, настоящая я.

Наружу вылезла.

Я открыла кран и плеснула в лицо холодной водой.

Ничего, Саш.

Ничего.

Ты справишься.

— Саша! Ты там как? Тебе звонят!

Боже мой.

Ну, кто?

У меня уже нет сил.

На пороге ванной возникла подруга. На дисплее моего телефона, что она держала в руках, горела надпись:

«Любимый»

Глава 3

— Держи себя в руках, дорогая, — горячо шептала мне Катя.

А я держала смартфон и понимала, что даже смахнуть бегунок не могу. Пальцы трясутся.

Чего ему надо?

Что еще ему надо? Мало было меня дома унизить?

Сколько еще продлится эта пытка?

— Слушаю, — как я ни старалась, голос все же дрогнул.

— Договаривай, — низкий знакомый голос ударил по нервам как по натянутым гитарным струнам.

— Что договаривать? — я от переживаний вообще ничего не соображала и тупила страшно.

— Раньше ты всегда говорила: «Слушаю, любимый».

Он издевается?

Да пошел он нахрен!

Я испуганно прикрыла рот ладошкой.

Я это что, вслух сказала?

Глядя на испуганную Катю, округлила глаза.

Вот черт…

— Хм. Наше общение вышло на новый уровень, — Семен в трубке усмехнулся. — Еще не нагулялась? Я сегодня настолько добрый, что дам тебе еще час на возвращение домой. Но этот косяк тебе придется отработать, моя любимая, — Семен специально выделил последнее слово тоном.

То есть я еще и должна осталась?

На глазах снова закипели слезы.

Только это были злые слезы.

Что он вообще о себе думает?

Сука!

— Я не вернусь домой, Семен, — я даже поразилась тому, как спокойно у меня получилось ответить. — Если ты готов, то в понедельник, на работе, я выслушаю твои извинения.

Раскатистый его смех не вызвал ничего, кроме раздражения.

Смешно, ага.

Оборжаться можно.

Приблизившись ко мне почти вплотную, Катя напряженно вслушивалась в наш разговор. И меня это немного напрягало.

Все-таки, это мой муж и наши разговоры с ним — это личное.

— Какая ты у меня дерзкая девочка, — похвалил меня он.

— Я уже не твоя девочка!

— Вот как? — Семен хмыкнул.

Ядовитым голосом я пояснила:

— У тебя уже есть новая девочка. Вот ее и называй дерзкой или какой тебе там заблагорассудится, ясно?

— Что ж, Александра, — голос мужа-изменщика снова стал скучающим. — Домой, я так понимаю, ты сейчас не приедешь?

— Конечно, нет! — возмутилась я. — Ты не понимаешь, что ли? Я ушла от тебя, Семен. Ушла! Живи теперь с этой… Мымрой!

— Я тебя услышал. Надеюсь и ты услышала то, что я тебе говорил сегодня.

Звонок прервался.

Гудки отбоя противно запищали мне в ухо.

Он что, меня сбросил?

Охренеть!

Это я вообще-то должна была сделать.

Я раздраженно отбросила телефон на стиральную машину Кати.

— Что? Что он сказал? Что делать-то будешь? — подруга взволнованно смотрела на меня.

— Ничего не буду, — я сжала губы. — Он просто меня запугивает. Хочет, чтобы я одумалась и прибежала обратно к нему. Ну, конечно! Сидит там, наверное, и соображает, что натворил. Идиот!

Что было во взгляде Кати, я не разобралась.

Да и какая разница?

Главное, что я думаю обо всем этом. Это же мой муж и моя жизнь.

Телефон задорно пропиликал сообщением. Не успела я взять его в руки, он запищал вновь.

Я разблокировала экран и обалдела от сообщений.

«Уважаемая Александра Дмитриевна! Карта номер 4391 была заблокирована картодержателем. Теперь использовать ее для покупок невозможно. Если вы не согласны с данным ограничением, обратитесь к картодержателю»

Что?!

Он охренел?

Едва попадая по экрану, я набрала номер Семена.

Гудки…

Гудки…