Тайны губернского двора - Елена Елизарова

– Все в порядке? – спросил Верзила.

– Что? – отвлеклась я от своих мыслей. – Мне надо срочно в офис.

– А разве вы не из-за работы уехали от родителей? – съязвил Верзила.

– На что вы намекаете? – опять разозлилась я. – Остановитесь на обочине, я выйду.

– Не надо так кипятиться, – усмехнулся он, – я же сказал, что все равно еду в ваш город по делам, так что довезу в лучшем виде.

«Да что ж за день такой?! Возьми себя в руки», – мысленно попеняла я себе. Надо успокоиться. Я никогда не позволяю себе так разговаривать с людьми. А Верзила очень даже хорош. Применил все психологические приемы обольщения: заинтересовал, разозлил, а затем сделал вид, что ему твоя персона и вовсе безразлична. Молодец, отработано на пятерочку.

Через полтора часа мы уже въезжали в родной для меня город. Я назвала адрес и стала снова пялиться в окно. На удивление, Верзила прекрасно ориентировался в городе, и мы быстро приехали. Не став дожидаться, пока он откроет передо мной дверь, я быстро вылезла из машины и направилась к офису. Здесь надо уточнить: весь город разделен как-бы на три части: спальный район с одной стороны, в центре торговая зона с ресторанами, магазинами, банками и администрацией и, наконец, промышленная зона, где находятся три завода и многочисленные здания с офисами. Вот как раз на самом конце промышленной зоны располагался мой офис. Сразу за ним огромный пустырь, на котором когда-то хотели построить какой-то бизнес-центр, но, как водится, финансирования не хватило, и стройку быстро заморозили. Теперь взору открывалось огромное поле с вырытым посередине котлованом. Егор ждал меня с обратной стороны здания у черного входа. В арке забор с магнитным ключом, без пропуска не пройти. Сотрудники пользовались задним двором для парковки машин и перекуров.

– Что случилось? – спросила я у Егора.

– Вам лучше самой увидеть, – ответил он.

Рядом с одной из лавочек прямо на асфальте лежала девушка. Это что еще за шутки? Конкуренты, конечно, иногда подкидывали сюрпризы, но такое первый раз. Да и когда ввели в обиход систему электронных пропусков, неприятных сюрпризов вообще не осталось. Вначале я действительно подумала, что это просто чья-то неудачная шутка, но, взглянув на лицо, все поняла.

– Вызывайте полицию, – сказала я хриплым голосом охране, – вы здесь ничего не трогали?

Егор отрицательно покачал головой и стал звонить по мобильнику. Как ни странно, Верзила все это время был рядом. Смотри-ка какой храбрый, не испугался трупа. Я надела резиновые перчатки, которые на автомате достала из сумочки, присела на корточки возле тела и стала его осматривать. Красивые тёмные волосы аккуратно разложены по асфальту, зеленые глаза широко раскрыты и безжизненно смотрят прямо на небо. Ощущение, что вместо лица маска, которая скорчилась в ужасной конвульсии. Я сразу мысленно отметила плащ, больше как минимум размера на три, в районе живота мокрый от крови. На голых ногах с аккуратным педикюром синяки. Обуви нет. Подняв кисти ее рук, удостоверилась, что и там следы связывания. Я аккуратно распахнула плащ.

– Матерь Божья, – прошептал Егор.

Молодого охранника Славку стало выворачивать тут же под березку. Верзила выпучил глаза и открыл рот. Живот девушки разрезан в форме креста, да так, что казалось, будто все внутренности вот-вот вывалятся. Я быстро запахнула плащ. Теперь понятно, почему он так сильно пропитался кровью.

– Да выйди ты отсюда, – прикрикнула я на Славку, – все извозишь тут. Егор, звони Роме Соколову в уголовный розыск по Московской области, скажи, Ангелина беспокоит, пусть срочно приезжает. Телефон найдешь на первой странице записной книжки у меня в кабинете.

Сняв перчатки, я подошла к Верзиле, попробовав нацепить на лицо самую дружественную физиономию.

– Спасибо за помощь, извините, что вам пришлось все это увидеть. Думаю, лишние проблемы вам не нужны, так что не смею больше задерживать.

– Я останусь, – отрезал он.

– Ну, как хотите. Саша иди сюда, – крикнула я охраннику.

– Что же это такое, мать его, Ангелина Владимировна? – спросил он матерясь.

– Сашка, возьми себя в руки! Лучше объясни мне, как так произошло, что на нашей территории появился труп?

– Ночью все тихо было, а утром, как всегда, пошли с обходом, думали, бомж прибился, а тут такое. Руками ничего не трогали. Ваньку оставили сторожить и сразу вам позвонили.

Только сейчас я увидела рядом с шлагбаумом четвертого охранника Ваньку.

– Все понятно. Ванька, иди сделай копии записей с видеокамер для ментов. Затем обзвони всех сотрудников, узнай, никто из них пропуск не терял, да, и Славку с собой забери, – крикнула я охраннику, – пусть делом займется, а то еще обморока не хватало.

Я обессиленно села на ступеньки у черного входа. Надо было срочно обдумать все произошедшее, но меня некстати отвлек подошедший Верзила.

– Ты кем вообще работаешь?!

– У меня своя типография. Листовки, дипломы, баннеры и тому подобное.

Он пытался еще что-то спросить, но вой сирен заглушил все слова, и мне не пришлось отвечать. Сначала прибыла местная полиция, а через час и из Москвы ребята подтянулись, благо выходной день и пробок на трассе практически нет. Небольшой двор сразу стал напоминать муравейник. Из подъехавшей машины появился хорошо мне знакомый судмедэксперт Пал Палыч Ручкин, колобок, маленького роста, с абсолютно лысой головой и очками с толстенными линзами. Кстати, этот факт совершенно не мешал ему иметь молодую красивую жену. Вслед за ним из машины вылез майор полиции Роман Андреевич Соколов, высокий атлет, с сильными руками и кобурой, которую всегда носил на плечах на американский манер. Он сразу принялся раздавать указания, проигнорировав меня. Я даже немного обиделась, все-таки столько лет не виделись, но за это время он совершенно не изменился. Дело прежде всего.

– Линочка, как я рад тебя видеть, жаль, что только при таких обстоятельствах, – пропел Пал Палыч, целуя меня в щеку. – Ну, что тут у нас?

– Труп женщины, 22–25 лет, следы связывания на запястьях кистей и ногах, волосы перекрашены, на самом деле она блондинка, в глазах цветные линзы, ну а самое интересное у нее под плащом, – отрапортовала я.

– Почему решила, что она блондинка?

– У жертвы на самом деле голубые глаза, да и на лбу есть небольшие остатки краски, видимо плохо смыли. Возможно, покрасили уже после смерти, но это вам виднее. На ногах и руках свежий маникюр, на лице макияж.

– Как в старые добрые времена, да, Линок, – подмигнул мне Пал Палыч и раскрыл плащ, – о Боже, Роман Андреич, посмотри.

Ромка ловко вывернул из-за плеча судмедэксперта. Переглянувшись с Ручкиным, он молча подошел ко мне, взял за