Студёная любовь - Диана Билык

— Иногда приходится, — мама покладисто заулыбалась. — Особенно, когда ты будущий король.

— Королем я стану в глубокой старости, — намекнул на папину мощную физическую силу и дюжее здоровье. — Чего сейчас трястись?

Мама увела взгляд в сторону и покачала головой. Я не разобрал ее эмоций, пытался со своими совладать.

— Вдруг уродина попадется?! — продолжал злится. — Вдруг характер скверный?! Вдруг мы не подойдем друг другу? Что потом делать? Скажи ты отцу, чтобы отменил все! Мам!

Она стояла у правого плеча и молча любовалась моим отражением. Зашелестев пышной светло-голубой юбкой, родная переместилась назад и улыбнулась мне в зеркало с другой стороны.

— Син, ты справишься. Осколок не выбирает первую встречную и не обязует тебя жениться, не связывает, а просто покажет, кто подойдет лучше всего. Брачный браслет ты сам наденешь на избранную. Это сократит время поиска.

— Значит, я смогу отказаться, как только осколок разрушится?

— Теоретически, да, но… лучше так не делать.

— Разве вас с папой принуждали использовать магию, чтобы друг друга найти? Сколько ему было, когда вы встретились?

На светлом женском лице проснулись искорки силы — признак великого магического рода огненной стихии. Каштановые волосы, заплетенные в причудливую прическу, переливались мелкими украшениями, а в светло-голубых глазах матери читались радость и счастье. Она уже не молода, но красива и свежа, как юная дева. Только радужки, обрамленные свечением, выдавали настоящий возраст и магический опыт.

— Мы с Дэкусом встретились не в академии, намного позже. — Легкая улыбка тронула мамины губы, она смущенно опустила взгляд.

— Да знаю я, можно не рассказывать. История стара, как мир на Крите. — Нервно поправил воротник-стойку. — Вы меня будто в кипящий котел бросаете, а я холодных кровей, весь в отца. Или забыли?

— Кровь твоя горяча, сколько б ты не сопротивлялся, а сила водной стихии буйна и неукротима. Ты особенный, — проговорила мама зачарованно.

— У меня и десятой части нет того таланта, что у отца. В чем моя особенность?

— Маленький островок — только часть великой горы, что прячется под водой.

— Философия сейчас не поможет, мам. Лучше бы в занятия магией углубился, чем, — я скорчил рожу, — жениться. — А теперь еще, вместо поиска глубинного дара, придется возиться с невестой.

— Синаш, не драматизируй, — мама нежно погладила меня по щеке и снова ласково заулыбалась. — Обручающий артефакт не связывает тех, кто не сможет полюбить. Если невеста некрасивая попадется, значит, в душе будет очень светлая. Жена будет верная. Никогда не суди по внешности.

Меня аж передернуло. Хорошо, что я дома учился у великих мастеров и учителей. В академии слишком разный народ собирался. В основном магические профессии для среднего и нижнего класса. Ин-тэ, королевские семьи, обычно учились отдельно. Кого туда только не зачисляли: магов разного пошиба, кританцев и иманцев, от бедняков до невероятно влиятельных семей ис-тэ, а еще существовал отдельный факультет для попаданок. К ним всегда был особый подход, их магию изучали, как диковинную.

— Мам, в столице, что, мало девиц? Почему я, наследник трона, должен искать суженую именно в Агосе? Папе явно мороз мозги пересушил.

— Не говори так о короле, — мама отошла немного и шлепнула меня перчатками по заднице. — А то услышит.

— Ай!

— Могу подлить жарку к папиному обету, если будешь себя так вести, — и смело выглянула из-за плеча. Маленькая любимая женщина. Единственная, кому я доверяю всего себя. — Сына, я тебя и так покрываю, защищаю, как могу. Разбаловала, а надо было розгами по мягкому месту, — и снова шлепнула меня перчаткой.

— Уже не поможет, — я хитро растянул губы.

— Воспитывать мужчину никогда не поздно, — мама тоже говорила шутливо, в ее глазах сверкали искры смеха, а на губах дрожала улыбка.

Но почему-то от этого «воспитывать мужчину» все равно стало неприятно. Словно меня по лицу наотмашь ударил родной человек. Тот, кому доверяю и не ожидаю от него зла.

Снял с рукава ворсинку и спрятал взгляд. Мама — единственный авторитет для меня, после отца, конечно, и ее правда кольнула невероятно глубоко, я даже призадумался, как доказать обратное, ведь давно вырос и способен постоять за родных и близких. Не нужно меня воспитывать.

Тряхнув ажуром на манжетах, будто раскрошенным льдом на синем фоне, все-таки ляпнул:

— Никто еще на мои мужские… достоинства, — нажал на последние слова, — не жаловался.

И понял, что брякнул лишнее. Эти пошлые шуточки для друзей, не для мамы.

— Болтун! — наигранно разозлилась она и, смущенно спрятав глаза под ладошкой, захихикала. — Ты замок с борделем не перепутал?

Папа знал, кого выбирал в жены. Мама всегда была понимающей и самой верной. Но я не он… мне так не повезет. Наверное, и наслаждаюсь жизнью, как могу, потому что не верю в любовь до гроба. Перебрал десятки девушек, искал нужную сердцу, но ни одна не зацепила, все пресные и скучные, телом горячи, но внутри холодные до трясучки.

— Ты же не станешь добивать, если упаду? — спросил я серьезно, когда мама притихла. Ситуация казалась абсурдной, ведь ин-тэ имели право выбора всегда, а теперь я изгой среди своих.

— Не буду, — прошептала мама и, подойдя спереди, порывисто обняла меня.

Я нагнулся, чтобы коснуться губами бледной щеки. Раньше, когда не был на голову ее выше, так любил подбегать, прижиматься всем телом, слушать, как бьется младшенький в округлом животе, всегда удивляясь, как он там помещается. А сейчас все изменилось. Время сделало нас близкими чужими, растащив по разным коридорам замка.

— Но на уродине не женюсь. Лучше в ссылку тогда, — отодвигая маму, бросил нелепую шутку.

Она так и повисла в воздухе, будто заклинание.

Только бы хорошенькая невеста приглянулась осколку, а я уже как-то подстроюсь, но что-то подсказывало, что просто не будет. Великий писатель судьбы явно придумал для меня изощренное испытание. В отместку за все пакости и дебош. Вот чувствую, что разотрет папин обет мою душу, как жернова зерно.

Мама, качнув головой, ступила ближе, подняла руку и закрыла легкой тенью мое лицо.

— Пусть сила воды сопровождает и защищает тебя, а тепло огня не позволяет наделать ошибок, — ласково провела указательным пальцем по спинке носа вверх и нарисовала на лбу невидимый круг. От этого кожа покрылась мурашками. Прохладные пальчики пригладили мои волосы, туго заплетенные в косу, и, убедившись, что выгляжу на сотню золотых нитов, мама отступила.

— Ты готов. Найди свою суженую. Привези домой.

— Мам, я тебя люблю, — крепко обнял ее и только