Падай, я ловлю - Татьяна Семакова

— Да о чем Вы вообще? — бормочу, скашивая взгляд на стоящего рядом.

— Ты хорошенькая, — улыбается мне Зотов, — но дуру из себя не строй.

— И в мыслях не было, — проговариваю четко, набрав слюны и сглотнув ком.

Вдруг раздается звонок в дверь, пистолет у моей головы дергается, я замираю, парализованная страхом, но парень успевает совладать с собой и выстрела не следует.

— Попей успокоительные, — морщится Дмитрий, глядя на подчиненного с неудовольствием.

— Так точно, шеф, — брякает парень.

Зотов переводит взгляд на того, кто звонил ему от моей машины и мотает головой в сторону:

— Открой.

В этот момент в дверь снова звонят, теперь уже настырнее, и парень с пистолетом опять дергается. Зотов раздраженно раздувает ноздри и стискивает зубы, перестав быть похожим на того самодовольного симпатягу, что принимал меня на работу. Нет, этот мужчина — настоящий хищник. Безжалостный и опасный. А я — просто дура, что не послушала брата. Надо было звонить ему… а теперь, если убьют, а тело спрячут, он искать будет. Жизнь на это положит, а у них с женой скоро малыш.

Горько всхлипываю от жалости к дорогому сердцу человечку и не сразу ловлю повисшее в комнате напряжение.

— Шеф… — роняет растерянно тот, что с пистолетом, привлекая внимание к вошедшему в комнату мужчине.

Зотов поворачивает голову в сторону двери, мое сердце замирает, но с его смешком разбивается вдребезги:

— Решил заглянуть на огонек?

— Вроде того, — хмыкает Даниил, засовывая руки в карманы. — По какому поводу веселье?

Глава 3

— Твоя принцесса пытается сделать из меня идиота, — сообщает Зотов, раздраженно цокая языком. — Смотрит в душу своими мультяшными глазищами и разыгрывает святую невинность. Качественно, должен заметить. Я почти купился.

— Я не понимаю, — лопочу, переводя взгляд с одного на другого. — Что вы пытаетесь мне вменить?!

— Вменить, — прыскает Зотов.

— У нее братец участковый, — ухмыляется Даниил, садясь на подлокотник кресла, на котором я сижу. — Понахваталась. Да, солнце? — касается пальцами моего подбородка, поворачивая и задирая мою голову. — Привет, сладкая, — подмигивает и поддевает мой нос указательным пальцем. — Так в чем дело? — поворачивает голову к Зотову.

— Я все думал, с хера ли она ко мне приперлась, — рассуждает Зотов с паршивой улыбочкой. — И наконец-то догнал. Сначала она спровоцировала драку в баре, потом осталась разгребать срач, села в свою тачку и дождалась того, кого впустила через вход для сотрудников подо всю шумиху. Но вот незадача, оказалась обузой, и он бросил ее в одном уютном дворике, а сам слинял.

— Что взял?

— Как будто бы ничего. Сейф не взломан, хотя не исключаю, что тупо не успел. Мои парни его засекли и погнали. Но, он второй тачкой заблокировал их, потеряли время. Когда нашли, он уже ушел. Но Сашенька ломается и не желает раскрывать личность преступника. Думает, наверное, что он одумается, придет и спасет ее, унеся в закат.

— Солнце, последний шанс, — Даниил гладит меня по голове, неимоверно раздражая и этими движениями, и вообще своим присутствием. Позвала на свою голову! Откуда они вообще друг друга знают? Или это нормально, просто завалиться на огонек по-соседски?

— Ты серьезно? — вскидываю голову, сталкиваясь с Даней взглядом. — Серьезно?! — повторяю громче и визгливей.

— Сменить «Гавану» на «Дублин», — морщится Даня и качает ладонью в воздухе. — Такое себе, малыш.

— Я три бара в центре сменила после «Гаваны», дебил! — ору на него, сорвавшись в истерику. Бью по пистолету, все еще приставленному к моей голове, парень с грохотом роняет его на пол, но мне плевать: двигаюсь в кресле подальше от Дани, разворачиваюсь, чтобы вопить ему в лицо. — Месяца не проходит и повторяется один и тот же концерт! Если бы не Крис, мне из-за тебя, мудака, пришлось бы в соседний город переезжать!

— Еще одно оскорбление, сладкая, и я вернусь в свою постельку, — цедит Даня, а я толкаю его левой рукой.

— Да пошел ты! Вали! Одни неприятности от тебя! Только жизнь начала налаживаться, только на ноги встала! — смотрю на него, от гнева аж трясусь. Кулак только на одной руке получается сжать, ссадины пульсируют, по руке от раны стекает раздражающая струйка крови. Но ярость и адреналин — прекрасные обезболивающие. Еще бы губы не дрожали как у обиженного ребенка, да в глазах слезы не стояли. — Ненавижу тебя, — роняю тихо.

Моргаю и опускаю голову, скрывая свое наверняка жалкое лицо за волосами. Забираюсь на кресло с ногами, обхватываю себя и сижу, тихо плача от бессилия.

— Кажется, девочка обиделась, — прыскает Зотов.

— Я бы тоже обиделся, — раздается насмешливый бас, который я узнаю моментально и едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться в голос. Радуюсь, что моего лица не видно и продолжаю шмыгать носом, пока мужчина заканчивает фразу, — если бы меня трахнул женатый мужик, забыв сообщить о своем статусе, а его психованная жена преследовала по всему городу.

— Погоди, — через смех проговаривает Зотов, — так это она тебя бросила?

— Да пошел ты, — огрызается Даниил, но Зотов ржет только громче.

— У девчонки кровотечение, — басит мужчина рядом. — Никого не смущает?

— Поэтому мы тебя звать и перестали. Ты зануда, — подкалывает его Зотов.

— Надо обработать и прикрыть. Сколько она уже в таком виде? — снова задирает мою футболку, а я скашиваю на него злобный взгляд. — Отвезу к Арсению. Потом поговорим.

— Хер там плавал, — шипит Зотов. — Сначала она расскажет, кому помогла ввалиться в бар.

— Психуешь так, будто он лично твой, — ехидничает Даня, а до меня потихоньку начинает доходить, как эта троица связана.

Только вот… на хрена громила влез в собственный же бар? Очень странно… Впрочем, мне до этого никакого дела. Моя задача — выжить. И, раз уж он соизволил присоединиться, шанс есть. Увезти меня хочет? Возражать не стану.

— Наш, — в той же язвительной манере отвечает Зотов, — и вам прекрасно известно, что…

— Не при девке, — обрывает его громила и приказывает мне: — Рассказывай. И без лирики. В твоих же интересах.

— С какого момента? — уточняю устало.

— С «Гаваны», — хмыкает Зотов. — Страсть как интересно!

Он подмигивает Дане с широкой наглой улыбкой и в нетерпении ерзает задницей по столику. Даня закатывает глаза, опершись спиной на спинку и пристроив ладонь на моем плече. А здоровяк скрещивает ручищи под грудью, буравя меня въедливым взглядом.

«Цирк», — кривлюсь мысленно.

Расслабляю и опускаю колени на противоположный от Дани подлокотник. Выдыхаю раздражение и медленно наполняю кислородом легкие, пытаясь не обращать внимания на боль уже не просто