Измена. Муж продал меня боссу - Лика Вермут

Вероятно, в моих глазах считывался такой шок, что Никита беззаботно рассмеялся, но лицо Ланского оставалось непроницаемо холодным. Он с некоторой неприязнью глянул на моего мужа и, учтиво кивнув мне на прощание, покинул наше общество так же внезапно, как и ворвался в мою жизнь.

Могла ли я подумать, что спустя полгода он вознамерится переспать со мной?

Незаметно для самой себя я провалилась в сон и проснулась уже утром, услышав, как щелкнул замок в ванной комнате. Этот замок Никита не мог починить уже почти год, так что каждый раз, когда кто-то запирался в ванной, неприятный скрежет раздавался на всю квартиру.

Я поспешила подняться, чтобы поговорить с мужем перед его уходом. Запахнувшись домашним халатиком, я вышла из комнаты и столкнулась с Никитой, который только покинул ванную в облаке сладкого мужского парфюма.

— Доброе утро, — ласково шепнула я, на что муж лишь коротко кивнул. Он выглядел раздраженным, хотя кто будет рад бессонной ночи и начальнику-самодуру? — Никит, давай поговорим?

Проигнорировав нервный взгляд, я подошла вплотную и прижалась к мужу, надеясь этим его взбодрить. Он должен знать, что я всегда буду рядом с ним. Даже если Ланской решит его сократить из-за… Боже, после сна это предложение провести ночь с боссом моего мужа кажется таким абсурдным.

— Мне кажется, Ланской просто пошутил, — пробормотала я, потираясь носом о гладко выбритый подбородок мужа.

— Нет, Вика, — холодно отрезал он, рвано поглаживая мои плечи. — Ланской дал четко понять, чего он хочет.

Я слегка отстранилась, чтобы посмотреть в глаза мужа. Ледяные, уверенные. И будто чужие.

— Что ты собираешься делать? — мне не удалось скрыть страха в своем голосе, и Никита, дернув головой, посмотрел на меня — чуть теплее и нежнее.

— Пригрожу, что уйду к конкурентам, — заявил муж, — Я нужен Ланскому. Он меня не отпустит.

Никита победно улыбнулся, и мне хотелось бы заразиться его энтузиазмом, но на груди все еще скребли кошки. И обида. Почему муж, несмотря на непристойное предложение, хочет остаться в компании?

Вечером Никита освободился пораньше, чтобы встретить с вокзала Маргариту Петровну. Ей наскучило сидеть в Москве, и она решила самолично проверить, не довела ли я ее сына до белого каления.

У меня же руки дрожали еще на этапе бронирования билета. Самое неприятное, что билет был только в один конец, а когда Маргарита Петровна соберется возвращаться в Москву — непонятно.

В прошлый визит он провела у нас около месяца и весь этот месяц я вынуждена была дарить ей столько времени, сколько не требует маленькая Аришка. И, к тому же, выслушивать постоянные вздохи от того, как в нашем Петербурге все плохо, не то что в прекрасной Москве.

К Москве у меня, конечно, не было никаких претензий.

Пока Никита был на вокзале, мы с Ариной вышли на вечернюю прогулку. Случайно или намеренно мы дошли до дальнего парка и задержались дольше положенного. Конечно же, это тоже произошло случайно!

Когда мы все же вернулись домой, нас никто не встретил. Никита и его мама что-то активно обсуждали на кухне, пока мы с дочкой по-тихому разделись и прошли в ванную мыть руки.

Пока Аришка, широко улыбаясь зубастым ртом, мылила ручки, я выглянула в коридор и прислушалась к разговору на кухне.

— Так надави на нее! — настаивала Маргарита Петровна.

— Что я ей скажу? — Никита звучал устало и раздраженно, — Иди дорогая, проведи ночь с моим боссом?

От услышанного у меня участился пульс. Глотая воздух ртом, я присела на тумбу в прихожей.

— Знаешь, хорошая жена должна сделать все для продвижения своего мужа! — настаивала свекровь, а у меня от смущения и злости начали краснеть щеки и уши.

Мало того, что Никита ей все рассказал, так они это еще и на обсуждение вынесли.

И они — моя семья — всерьез рассматривали возможность того, что я могу встретиться с Ланским на его условиях?!

— Она должна сделать это для семьи! — Маргарита Петровна, судя по звуку, ударила кулаком по столу. Звякнули тарелки и, возможно, покачнулась моя любимая ваза.

Поверить не могу, что эти слова произносит женщина, которая до свадьбы чуть ли к гинекологу меня не вела, чтобы подтвердить мою невинность. Ей уже не так важна моя чистота для ее сына?

И Никита…

Он хочет, чтобы я отправилась на встречу с его боссом. И он допускает, что формальным ужином дело не обойдется…

Я прикрыла лицо руками, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Чувство, будто в спину воткнули нож.

— Мама, я не могу ее об этом просить, — вяло пробормотал Никита, так что я едва услышала его слова.

— Тогда я скажу ей сама, — вызвалась Маргарита Петровна, и я взяла себя в руки.

Ни за что не покажу ей свое заплаканное лицо.

— Мама, полотенце дай, — попросила малышка, и я вернулась в ванную, улыбаясь, как ни в чем не бывало.

Когда мы появились на кухне, счастливая бабушка раскрыла объятия, встречая любимую внучку. Я сухо поздоровалась и налила стакан воды, избегая смотреть на хмурого Никиту.

— Виктория, — официально обратилась свекровь. Таким тоном, будто я была перед ней в чем-то виновата, — Мне нужно с тобой серьезно поговорить.

— Утром, Маргарита Петровна, — я покачала головой, — Я неважно себя чувствую. Лучше расскажите, как вам Петербург после долгой разлуки?

Свекровь клюнула на наживку и затянула долгий разговор о том, как неблагоустроен мой город. Только я ее не слушала. В моей голове звучало слишком много вопросов, и завтра я сама получу на них ответы. От Ланского лично. Пусть объяснится!

Глава 2

Пройти через охрану на первом этаже офисного центра не составило труда — стоило лишь сказать, что я направляюсь в «ЛАНСТРОЙ», но никто не предупредил, что наверху на самом входе в офис находится еще один пункт проверки.

— Вы к кому? — крупный мужчина искоса осмотрел меня, стараясь припомнить, являюсь ли я сотрудницей.

— К Ланскому, — заявила я, с трудом удерживая себя на волне уверенности.

— Вам назначено?

— У меня к нему личное дело, — голос чуть дрогнул, но я быстро взяла себя в руки.

Охранник поднес к уху трубку стационарного телефона и ткнул в одну единственную кнопку.

— Лен, у меня тут девушка стоит. Утверждает, что к Михаилу Игоревичу, — мужчина помолчал, слушая ответ секретаря, — Ага, по личному делу.

Охранник отвел трубку от своего рта и обратился ко мне:

— Ваше имя?

— Виктория, — взволнованно произнесла я, — Виктория Земцова. Я жена Никиты Земцова.

Когда мое имя было передано помощнице Ланского, началось время ожидания.