Жена поневоле - Вера Добрая

Света была такая бледная, что даже тонна косметики не могла этого скрыть. Александр недовольно скривил лицо и, достав телефон, быстро набрал номер своей помощницы.

– Уволь нахер и лиши всякой возможности работать в данной сфере эту бабу, которая назвала себя специалистом в своем деле.

– В чем дело? – испуганно спросила Света, видя на себе недовольный взгляд мужа.

Девушка не могла понять, чем именно вывела его из себя, и во что ей это выльется.

– Не бойся, маленькая. Просто мне не понравилось, что тебя размалевали, как последнюю шлюху. Пусть радуется, что руки при ней остались, овца тупая.

От этих слов Лану затрясло ещё больше, и она стала в панике искать глазами родителей, чтобы хоть как-то оттянуть момент, когда она останется с этим ужасным человеком наедине. Кто-то пытался подойти и заговорить, но Александр отмахивался ото всех, и вскоре два охранника встали перед парой стеной и начали прокладывать им дорогу к выходу. Лана понимала, что вырваться и убежать точно не получится, она слишком маленькая и слабая по сравнению с Александром, который словно железными тисками вцепился в её локоть. Затем сильные руки затолкали её вместе с огромным шлейфом от платья в чёрный украшенный белыми цветами лимузин и, как только автомобиль тронулся с места, девушка зарыдала в голос, потому что теперь её никто не увидит и не осудит, теперь она могла дать волю чувствам и эмоциям.

– Прекрати этот цирк. Ты замуж вышла, а не на смертную казнь подписалась, – злобно рявкнул Александр и отшвырнул в сторону снятый галстук вслед за пиджаком.

– Как сказать… – прошептала и подняла на мужа взгляд.

Лана не могла отрицать того, что Марина права, и Александр очень привлекательный мужчина. Мужественное, но без резких черт лицо, пухлые губы и карие глаза. Дерзости придавала лёгкая щетина и чёрные как воронье крыло волосы. Под дорогим костюмом скрывалось красивое натренированное тело, и любая бы была счастлива утонуть в объятиях этого красавца. Любая, но не Лана, потому что её сердце целиком и полностью принадлежало Алексею.

Девушка обняла себя за голые плечи и постаралась не шевелиться, чтобы не привлекать к себе внимание, но продолжала смотреть на мужчину, чтобы увидеть в его взгляде хоть каплю сострадания и понимания того, какую ошибку он совершил, разрушив этой свадьбой свою и её жизнь. Хотя вряд ли жизнь мужчины как-то сильно изменится. Лана это понимала прекрасно и знала, что ей будет отведена роль скорее домашнего зверька, нежели полноправного члена его семьи.

– Что смотришь? Нравлюсь? – усмехнулся Александр и поудобнее развалился на сидении, широко расставив ноги.

– Нет, – ответила Лана и отвернулась, проглотив очередные слезы.

– Странно… Я вроде не урод, да и не такой уж старый для тебя.

– Вы – чудовище! – в сердцах вскрикнула девушка и закусила губу, потому что мужчина резко наклонился к ней и больно схватил за шею. – Не надо… – прохрипела, и её сердечко зашлось бешеным ритмом от страха.

Александр посмотрел в её испуганные глаза и немного смягчился, решив, что этот крольчонок пожалуй сможет разбавить его до тошноты пресную и заполненную лживой лестью жизнь.

– Ладно, хорош ломать комедию. Ты теперь моя жена и обязана выполнять свои супружеские обязанности. Давай, расслабь меня немного, пока мы не добрались до места, – произнёс и откинулся на спинку сидения, приготовившись получить сладкий минет в исполнении дрожащих губок Ланы.

– Что?

Света чуть сознание не потеряла от подобных заявлений и максимально отодвинулась от мужа, вжавшись в дверцу авто.

– Слушай, давай так… Ты прекращаешь строить из себя пятилетнего глупого ребёнка и покорно выполняешь все мои просьбы, а я в свою очередь постараюсь быть с тобой помягче и даже сделаю вид, что верю в твоё нежелание выбираться из нищеты ради любви к своему хахалю, о существовании которого ты, кстати, должна забыть прямо сейчас. Я не привык делиться, поэтому прибью обоих, если только заподозрю что-то неладное.

Свету одновременно бросило и в жар, и в холод. Этот ужасный человек не врал, он действительно мог причинить вред её любимому, что она никогда себе не простит потом.

– Я поняла! Я всё поняла! Только не трогайте Лёшу, прошу, – запричитала девушка и закивала головой, словно игрушечный болванчик на панели автомобиля.

Александр недовольно скривился от такого самопожертвования, но решил, что с удовольствием примет от жены такую жертву. Какая ему разница до её чувств и всего остального? Она теперь его собственность, и никто не посмеет притронуться к её телу кроме него самого, а душа… Она ему не нужна, пусть её забирает этот упырок вместе с сердцем девушки, которого он кстати не особо-то и достоин. Мужчина раздражённо сжал кулаки, когда вспомнил их недавний разговор с этим «возлюбленным». Честно рассчитывал, что тот хотя бы попытается защитить свою девушку, возможно даст в морду, но Алексей лишь слушал, опустив голову и печально вздыхал. Александр был уверен, что случись в его жизни такая ситуация, он бы ни за что не позволил отобрать то, что принадлежит ему не в зависимости от финансового положения и статуса.

– Можно вопрос? – тихий голос Ланы отвлёк Александра от мыслей, и он повернулся в её сторону.

– Давай.

– Почему… – девушка запнулась, но спустя пару секунд нашла в себе силы продолжить. – Почему я?

Валиев прищурил глаза и внимательно посмотрел на сидящую рядом девчонку. Что-то в ней было необычное, что-то, что определённо интересовало его, но он гнал эти мысли прочь с самой их первой встречи, как только она выбежала, словно порыв ветра в знойный день в обшарпанную гостиную родительского полуразваленного дома. Мужчина понимал, что дело не в её красивом личике или хрупкой фигуре. Что-то было в её невероятно ярких голубых глазах, которые выплакали огромное количество слез после того, как девушка узнала о свадьбе. Только сейчас Александр заметил, что у его жены совершенно нет ничего общего с её шлюховатой сестричкой, которая готова была раздвинуть ноги при первой встрече и прямо на глазах у родителей. Неужели деньги на самом деле способны на всё, и абсолютно каждые родители готовы вот так просто без всяких проблем и сомнений отдать, а точнее продать совершенно незнакомому мужику свою дочь?

– Вы ответите?

– Что? – будто очнувшись, переспросил Валиев и коснулся нежной бархатной кожи на щеке девушки, которую так коряво и неумело залепили огромным количеством штукатурки.

Лана дёрнулась и напряглась как струна от этого прикосновения, но не отстранилась, боясь уже не за себя,