Орисия - Анна Карелина

– Да, только сравнивай себя настоящую с собой прошлой. А не со мной. Я, мало того, что дружинник, так ещё и оборотень. У меня реакция быстрее да силы больше.

– Мил, да ты прирождённый учитель, – усмехнулась девушка.

– Стараюсь, – парень повернулся к ней и облокотился на согнутую в локте руку. – Риса, скоро праздник летних костров… Как думаешь, тебя отпустят?

– Наверное. Но явно только с тобой, – девушка неуверенно пожала плечами, а Милош улыбнулся, ответ его обнадёжил.

Ещё немного полежали вдвоём, молча наблюдая за плывущими по голубому небу белоснежными облаками. Почувствовав дрожь земли, которая бывает от копыт коней, Милош быстро вскочил с травы. Подал руку подруге, легко подхватывая её и ставя на ноги. Если он правильно догадался, то это за княжной едут. Вскоре они с Рисой будут уже не одни, а, значит, такое поведение будет считаться непозволительным.

Совсем близко раздалось лошадиное ржание, подтверждая приближение группы всадников. Спустя лучину7 наездники спешились с коней и подошли к парочке.

– Кьярра8, – сказал один из них, пока остальные склонили головы, – ваш отец настоятельно просит вам домой воротиться.

Орисия заметно поморщилась, но просьбу выполнила и добровольно пошла к своей лошади. Милош последовал за ней, а дальше всю дорогу ехал рядом. В последнее время так заканчивались все их вылазки, рано или поздно княжну возвращали в замок.

С почётным караулом путь до дома был очень быстрым, так как Рисе не хотелось долго разъезжать в сопровождении княжеских воинов. Не успела пройти и свеча9, а Мил уже помогал юной княжне спуститься на землю. Хоть Орисия этого не любила, но не положено было дочке князя самой спрыгивать с коня. Не по статусу.

Сам великий князь Ингвар лично стоял на высоком крыльце и молча ждал, когда Риса поднимется к нему. Явно чувствовалось, что он крайне недоволен и её ожидает строгий выговор. Но каков отец, такова и дочь: Орисия, гордо подняв подбородок, степенно поднималась по каменным ступенькам, будто не наказание её ждёт, а, наоборот, похвала.

Милош, как и весь двор, интуитивно понимал, что сейчас будет. Не надо быть пророком, чтобы догадаться о тяжёлом разговоре между отцом и дочерью. Опять, наверное, под замок посадят.

Вдруг на его плечо опустилась тяжёлая рука. Только собрав все свои силы, он не вздрогнул.

– Отойдём, – воевода князя, а по совместительству отец Милоша, был, как всегда, немногословен.

Кивнув и бросив последний раз взгляд на девушку, юноша пошёл за Малком.

– Ну и зачем ты это опять сделал? – когда-то светловолосый, а теперь почти полностью седой мужчина хмурил брови. – Знал же, что княжне запрещено выходить за пределы замка.

Милош вздохнул, он никогда не мог отказать подруге детства. Поэтому нарушал постоянно приказы отца и князя. Покорно опустив светлую голову, парень ждал своего наказания, а Малк продолжал:

– Ей опасно выходить за пределы зачарованных стен. Ты, как никто другой, должен понимать. Чай, не крестьянский сын.

– Да что будет-то? Я же рядом всегда, – молодой волк не выдержал и сердито сжал зубы.

– Думаешь, ты бы смог её защитить от фаррских наёмников?!

– Что? Откуда им здесь взяться?

– Милош, раскрой глаза, что-то усиленно готовится. А первая цель – это князь и его семья. Особенно Орисия.

– Почему? Почему именно Ри… Княжна?

– Важное звено. Около двадцати зим назад князем Келоном Сильным было заключено перемирие с тайным договором. Согласно которому фаррский княжич и внучка князя Келона, как раз Орисия тогда уже родилась, поженятся. Ради того, что в будущем их дети смогут объединить наши государства. Вот и получается, что время свадьбы всё ближе. Или будет брак или, боюсь, княжну могут убить, чтобы уничтожить договорённость. И последние события это постоянно доказывают.

Мил с трудом оставался спокойным, новость ему совершенно не понравилась.

В это время Риса, следуя за отцом, прошла в светлицу, там уже была княгиня Рогнеда. Она тихо напевала и качала люльку с младшим братом Орисии. Увидев мужа и падчерицу, она стремительно бросилась к ним и крепко обняла Рису.

– Милая, мы тебя потеряли уже.

Риске стало даже совестно, что заставила нервничать Рогнеду, которая опять носила под сердцем дитя. Та рано заменила ей мать, и отношения между падчерицей и молодой мачехой были бесконечно близкие.

– Прости, я не хотела вас расстраивать.

– Дочь, я же неоднократно просил тебя не уходить! – грозно сказал князь. Орисия по своему опыту знала, что его молчание на людях сигнализировало о крайней степени недовольства.

– Но я ведь не пленница сидеть в комнате постоянно?!

– Это важно для твоей безопасности.