Секреты и Соблазнение - Бьянка Мов

Лейла бросила на меня понимающий взгляд. — Конечно, нет. Это не значит, что я не могу заполучить их в свои руки. Не волнуйся, я ничего не скажу. Кроме того, в любом случае, не говори с одноклассниками об их прошлом. Тебе лучше держаться в тени.

Несмотря на то, что она перешла черту, я была благодарна ей за совет. Конечно, я не хотела здесь ни с кем связываться. Нет, если бы они натворили Бог знает что.

— Чего ты ждешь? Одевайся, я покажу тебе кампус и все важные классы — сказала она и подтолкнула меня вместе с моей формой в ванную.

Поколебавшись, я последовала ее приказу и исчезла за скрипучей дверью.

* * *

Мы шли по бесплодному саду, цветы уже погрузились в зимний сон. Только шелест листьев под нашими ботинками нарушал тишину, между нами.

В этом пейзаже было что-то сырое, что-то неиспорченное, и все же молчаливое предупреждение таилось в каждом уголке, куда вы заходили. Даже тощие деревья и редкие высокие изгороди молчаливо призывали вести себя прилично, не совершать ошибок.

Повседневная униформа мало чем отличалась от обычной. И то, и другое включало колготки, блузку или свитер, пару уродливых черных ботинок и слишком длинную, на мой вкус юбку, которая заканчивалась ниже колена. Кроме того, они дали нам пальто, которое больше напоминало мешок из-под картошки.

Однако я ожидала, что все будет хуже. В настоящей тюрьме мой наряд был бы гораздо более нелестным.

— У нас есть несколько совместных занятий, я позаботилась об этом. Не волнуйся, с большинством людей здесь все в порядке. Тем не менее, тебе лучше пока остаться со мной. — сказала Лейла, глядя вдаль, как будто замечая что-то на горизонте.

Втайне я была рада, что встретила кого-то вроде нее в самом начале. Но я не верила, что мы когда-нибудь станем друзьями. Слишком скоро наши пути все равно разошлись бы, и, чтобы избавить себя от душевной боли при прощании, я не хотела заводить глубоких дружеских отношений.

— Нам разрешено покидать кампус, отправляться в город? — Я спросила.

Ближайший город находился не совсем в пределах пешей досягаемости, но того, что мне разрешили свободно передвигаться, было достаточно для меня.

Она покачала головой. — Каждые две недели нам разрешают выходить на несколько часов. Если ты опоздаешь, тебя немедленно исключат. — Довольно радикально, надо отдать им должное. Не то чтобы у меня были какие-то планы проводить ночи, топя свою печаль в алкоголе. Те времена прошли.

При этой мысли мои пальцы непроизвольно дернулись в кармане пальто. Я отмахнулась от него и продолжила идти.

Ледяной ветерок заставил меня поежиться. Или это было ощущение, что за тобой наблюдают? Возможно, я была просто параноиком, но я чувствовала на себе чей-то взгляд, кто-то анализировал каждое мое движение.

— Пойдем, уже темнеет — настаивала моя соседка по комнате, и я вздохнула с облегчением. Этот морозный горный воздух был не для меня.

Всего через несколько минут мы вошли внутрь, снова окруженные таинственной красотой этой школы.

— Завтра твой первый рабочий день. У нас занятия до полудня. После этого ты встретишься со своим наставником. Он научит тебя кое-чему из того, что ты пропустила. — Точно — наставник. Я совершенно забыла об этом.

— Кто он? Репетитор, я имею в виду — спросила я, облокотившись на деревянные перила галереи и заглядывая вниз, в общую комнату.

Лейла фыркнула от удовольствия.

— О, ты достаточно скоро узнаешь. — Я выгнула бровь, не в силах понять ее реакцию.

Но одно было несомненно — она пробудила во мне любопытство.

2

Меня вырвало из моего слишком чуткого сна, когда Лейла агрессивно потрясла меня за руку.

— Вставай прямо сейчас. Мы опаздываем. — воскликнула она.

Мы не спали далеко за полночь, и я едва могла ясно мыслить так рано утром. Кровать была слишком жесткой, и, очевидно, обогреватель не работал должным образом, потому что я мерзла даже в своей толстой пижаме и пуховом одеяле.

— До начала первого урока еще два часа — раздраженно ответила я и уже собиралась лечь обратно, когда она стянула с меня одеяло.

— Каждое утро у нас короткая церковная служба. Затем все собираются в кафетерии. Они дают тем, кто проспит, дополнительную работу по дому. Мне не хочется тратить свое свободное время на мытье полов.

С раздраженным стоном я взяла себя в руки и прошла мимо нее в ванную. Церковная служба? Религия никогда не играла большой роли в моем воспитании, и их культ меня тоже не интересовал. Как бы то ни было, я собралась в рекордно короткие сроки и вернулась в нашу спальню, немного угрюмая.

— Юбка слишком длинная. Это выглядит отвратительно — заявила я, глядя на Лейлу. Ее платье было короче, подчеркивая ее длинные ноги.

Она положила одну руку на бедро и оглядела меня с ног до головы.

— Я исправлю это после урока. Расчеши волосы, ты выглядишь ужасно. — Я повернулась к зеркалу и провела рукой по лицу. Моя соседка по комнате не преувеличивала. Я была бледна, под глазами у меня были темные круги, а мои прежние кудри больше напоминали птичье гнездо.

У меня не было времени привести себя в более презентабельный вид, поэтому я сделала самый минимум и распутала волосы. Несколько мгновений спустя мы побежали с нашими сумками к залу, где они проводили службу.

Я недооценила долгий путь. Мой свитер царапался, а ботинки неприятно натирали пальцы ног. Приложив все усилия, я попыталась сдержать свой хмурый вид. Первое впечатление не должно быть о загнанном в угол щенке. К счастью, несколько одноклассников в коридоре не обратили на нас никакого внимания. Хорошо.

Как только прозвенел звонок, мы добрались до большого зала. Пол был выложен мрамором, а с потолка свисали огромные люстры. Длинные скамьи были выстроены в ряд перед алтарем, который был усеян иконами и свечами. Музыканты играли зловещие песни, которых я никогда раньше не слышала, от которых у меня волосы на затылке встали дыбом.

Странная тьма таилась в каждом уголке этой комнаты, угрожая соблазнить человека в жуткую бездну самого себя. Так или иначе, это было утешительно.

Мы сели подальше от толпы и поставили наши сумки на полированный пол.

— Как раз вовремя. — выдохнула я, запыхавшись. Лейла кивнула.

Как раз в тот момент, когда я собиралась что-то добавить, у алтаря прозвучал прекрасный голос — молодая женщина, темно-русая и идеальная картинка.

На ней было облегающее черное платье-водолазка, доходившее ей до колен. Ее волосы были наполовину собраны,