Развод, как спасение от одиночества - Лаванда Май

Но теперь она убегает от меня просто потому что я преподаватель французского языка. Как это вообще возможно? Алина писала мне, что не хотела бы вновь вступать в отношения с человеком, который хоть как-то бы был выше, являлся её непосредственным начальником.

Но разве босс и преподаватель французского — одно и то же? А ведь я и в самом деле рассчитывал на то, что она увидит меня по-настоящему, живого и осязаемого, состоящего из плоти и крови... и смягчится. Простит мой маленький безобидный обман, на который я пошёл лишь для того, чтобы заманить её на встречу со мной.

Но нет. Несётся к выходу горделивой походкой. Только выйти не успевает: раздаётся громкий лай за дверью, заставив нас всех озадачиться.

— Девушка, — сразу переполошилась одна из «учениц», — не открывайте, пожалуйста, дверь! Вдруг собака злая и кусачая?

А собака только пуще лаять принимается.

— Чья там собака? — обвожу взглядом всех присутствующих. — Кто с собакой пришёл?

И никто не признаётся. Мол, ничья, видимо...

— Тогда я сам тебя провожу, — довольно улыбаюсь хмурой Неверовой.

— Не нужно, — выставляет она вперёд ладонь, как бы останавливая меня. — Я не боюсь собак...

Алина, не очень убедительно изображая смелость, хватается за ручку двери, но тут же в испуге отскакивает назад, так как собака стала ещё более агрессивной, судя по звукам в коридоре.

Девушка испуганно оборачивается на меня, и я теперь вдруг не ненужный разочаровавший её парень из «Мамбы», а целый спаситель!

Только четырёхлапый гость за дверью беснуется так, что я и сам уже нос высунуть не рискую. Это что там за чудище такое?

— Без паники! — успокаиваю не только Алину, но и всех остальных, доставая из кармана брюк телефон. — Сейчас я позвоню своему знакомому, который работает в этом же здании...

Все в ожидании уставились на меня. А то вдруг и в туалет всем захотелось, и перекурить, и воздухом подышать... Всем сразу понадобилось выйти. Мнётся толпа возле двери, прислушивается, волнуется и причитает о безотвественном хозяине собаки.

— Влад, ты сильно занят? — спрашиваю друга, когда тот принимает вызов после пары гудков. — Не мог бы ты подойти к моему кабинету и посмотреть, что за зверь у нас там за дверью сидит?

— Зверь? — принимается он веселиться. — Костян, это не я у тебя под дверью! Я тут не при чём!

— Зверь зверя точно поймёт, приди и договорись с ним. Лает жутко, выйти за дверь не можем.

— Собака? — удивляется. — Откуда она у нас на этаже взялась?

— Понятия не имею.

— Сейчас выйду...

Влад арендует кабинет в другом конце коридора, занимаясь там оказанием услуг по ремонту обуви.

А зверем мы его называем уже давно, но то любя. Просто лохматый он: густая борода, львиная грива на голове... Русоволосый, огромный, как шкаф, и громкий, как та собака, что сейчас за дверью лает.

— И что? — спрашивают у меня, когда убираю телефон обратно в карман.

— Сейчас придут и уведут пса, — отвечаю всем, но смотрю при этом только на Неверову.

Она скрестила руки на груди, как бы защищаясь от моего взгляда, а лицо напряжённое и глаза холодные, как лёд.

— МЧС вызывали? — в это время басит за дверью Влад.

Пять минут возни в коридоре, и всё затихает. Вскоре наш супергерой рапортует о выводе собаки на улицу и уходит к себе.

Алина тут же выпорхнула из кабинета, но я успеваю остановить её лёгким касанием к плечу.

— Ты и в самом деле вот так просто уйдёшь сейчас? — спрашиваю.

— Не опаздывай на собственное занятие, — дёргает плечом, которого я недавно коснулся. — Тебя ученики ждут.

— Начало через десять минут — время ещё есть. Совсем тебе не нравлюсь? — спрашиваю более тихим голосом.

— Ты настолько самоуверен, что решил выехать за счёт своей внешности?

— Нравлюсь, значит, — довольно улыбаюсь. — Ты мне тоже нравишься. Даже больше, чем на фотографии в Интернете.

— Ты искал серьёзных отношений, как мне показалось. Почему же ты решил начать всё со лжи?

И ведь не убегает уже, а продолжает диалог. Нервно пальцами теребит лямку сумки на своём локте, глаза взволнованно бегают туда-сюда.

— Эта ложь дала нам шанс вообще хоть что-то начать. Почему тебя настолько сильно задевает то, кем я являюсь в этих стенах? — обвожу рукой коридор, обозначив эти самые стены. — Можешь сменить преподавателя, если это так важно, а я не обижусь.

— Теперь мне понятно, почему ты писал, что оплата курса будет после окончания обучения. Ты ведь даже не планировал брать с меня деньги?

— Не планировал.

— Не хочу чувствовать себя обязанной тебе.

Неужели решила, что я её развести на что-то хочу?

— Забудь о приобретённых травмах от своего брака. Не знаю, что тебя так злит сейчас, но я не твой бывший муж, а совершенно другой человек!

Сказал я, а сам внутренне разозлился на её слова о нежелании чувствовать себя обязанной мне. Бывшая жена тоже так говорила всё время, оправдывая этим свою отстранённость. «Я сама», «не лезь», «не подходи», «не трогай»...

И стали, как чужие. Всё сами, по отдельности.

Я снова наступаю на те же грабли?

— Впрочем, иди, — добавляю. — Я тебя не держу. Но помни о злой собаке, что ходит где-то рядом по улице.

Глава 3. Риск разочарования

Алина

В итоге я остаюсь на занятии. Села всё на то же дальнее место, но внимательно слушаю всё то, что Костя рассказывает нам. Интерес к французскому всё же никто не отменял...

Слушаю, записываю в тетрадь, но мысленно повторяю: «больше сюда не приду!». Соколов ведёт себя, как профессионал и настоящий знаток педагогики. А я веду себя, как примерная ученица. Почти.

Все активно принимают участие в обсуждениях, а я отмалчиваюсь тихой мышью, избегая лишний раз внимания к себе. Всё равно же никто из присутствующих меня больше никогда не увидит.

— Как там Камчатка поживает? — раздаётся вдруг вопрос от Кости, и смотрит он при этом на меня. — Хорошо меня слышно? А то тишина за вашим столом меня пугает... Махните хоть рукой, чтобы я знал, что у вас не приступ пост-травматического расстройства после встречи с собакой и вам не нужна помощь...

Некоторые смеются,