Мечты - Наталья Машкова

— Чай за услугу? — хитро подмигнул ей глаз, прорезавшийся в коре.

Шутить такими вещами нельзя, и потому Кира очень серьёзно ответила:

— Гостинец в честь знакомства, а за услугу ты возьмёшь, что пожелаешь.

— Так уж и всё? — косит хитрый глаз.

— Всё, — твёрдо смотрит в этот глаз Кира. — Ты видишь моё сердце, добрый дух. Возьми что хочешь. Что не помешает мне спасти сестру или отомстить за неё.

— А что за услуга такая? — язвит и растягивается в улыбке беззубый рот.

— Пройти к колдуну. И чтобы взял он меня в ученицы.

Леший расхохотался:

— А звезду с небес не желаешь ли девица? Или дракона в любимые?

Кира сжала зубы до хруста, до боли:

— Не желаю…

— А что ж требуешь невыполнимое?

— Почему же невыполнимое, добрый дух?

— А потому, девица, что басурман этот не нашенский. И колдовство его иномирное!

— Брёвна в его частоколе наши, деревья тобой выращенные. И земля наша, родимая. И воздух… Трудно тебе придётся, знаю. Потому и награду ты выберешь сам, добрый дух.

Пенёк замер, подёрнулся маревом и появился на нём милый старичок: кругленький, чистенький, с ласковой улыбкой, и с зубами на положенном месте. Только глаза были те же, что и у пенька раньше: живые и лукавые. Леший усмехнулся, потрепал Киру по давно нечёсанной макушке:

— Хитра ты, девица. Видно, что Милина внучка. Хоть и дурочка… Ну-ну, не грусти! Вперёд иди, ведь сделанного уже не воротишь… Дружить будем. Душа у тебя чистая да добрая. А потому помогу тебе и платы не возьму. Не хмурься, сочтёмся ещё… А вот убедить упыря взять тебя в ученицы, можешь только ты сама, не обессудь… Ну же, иди! За гостинец благодарствую…

Ещё звучал среди крон деревьев голос Лешего, а Кира уже вскочила на ноги, подхватила котомку и быстрым шагом пошла назад, на поляну.

Там она, не давая себе ни мгновения на сожаления и страхи, подошла к частоколу и приложила к нему руку. Брёвна прогнулись, раздвинулись и она смогла протиснуться между ними.

Двор в усадьбе колдуна был самым обыкновенным. Разве что захламлённым.

— Надо будет прибраться тут, — подумала Кира, взбежала на крыльцо и громко постучала в дверь.

Глава 2

Варг не спал. Рано ещё, чтобы спать. Такое время не для сна…

Под кожей привычно заворочалось-зачесалось. От злости и безысходности захотелось взвыть и потому он даже обрадовался, когда услышал стук в дверь. Неужто один из этих недоносков смог пройти к нему? Будет чем заняться, пока ночь не опустится на землю окончательно, и тоска хоть немного утихнет. Пусть только богатырь окажется покрепче, да чтоб сопротивлялся подольше, а то мрут от одного чиха, слизняки…

— Входи, коли не шутишь!

Тьфу! Понабрался местных словечек, одичал… И поговорить не с кем в этой глуши, и побороться. Тоска смертная…

Дверь заскрипела, стала открываться и Варг почуял, что, если ему и не удастся отвести душу в поединке, вечер всё равно будет интересным. Пахло женщиной. Невероятно, одуряюще приятно. Знакомо…

— Как прошла сюда эта козявка? — думал он рассматривая тоненькую, грязную, замученную девочку.

Она не испугалась ни вида его, ни искр из глаз, ни дымки магии, что окутывала его и искривляла пространство вокруг. Спокойно смотрела на него, даже не дрогнула. Как неживая!

— Зачем пришла? — встал и навис он над ней.

Низкий рык, высоченный рост, выше, чем у людей этого мира, мощная фигура старика и ореол магии вокруг могли напугать кого угодно. Но не Киру. Своё она уже отбоялась и отплакала… А потому она спокойно взглянула в лицо колдуну и ответила:

— Учиться у тебя буду.

Варг безудержно расхохотался:

— Ты?!!

— Я.

— Да ты сдохнешь от щелчка, козявка, поджаришься от моего дыхания!

— Сдохну, похоронишь. А лучше сожги.

Девочка, и правда, была спокойна как камень. Не притворялась. Реакции тела контролировать сложно, особенно, в таком юном возрасте. Даже если, в перспективе, ты могущественная колдунья. Это было необычно и интригующе. Местные часто падали в обморок при виде него. А тут такая решимость. Может быть, и не сдохнет, ведь дух превыше всего…

Варг встрепенулся. Он что всерьёз размышляет над тем, чтобы связаться с презренным мясом?! С женщиной, которая и годится только для того, чтобы подпитывать жизнь? А ему уже не годится даже для этого?..

Злоба снова всколыхнулась в нём, затмила свет. И он метнул родовой кинжал, что всегда был при нём, правда так, чтобы у неё был шанс уклониться. Крохотный шанс, чего греха таить… Но и он тут не в игрушки играет.

Девочка перехватила кинжал и снова посмотрела на него своими мёртвыми глазами:

— Ну что, берёшь меня в ученики?

Лицо старика искривилось в глумливой улыбке:

— Мне тут смазливые куклы не нужны!

— Чего ты хочешь?

Хватит! Не может он смотреть в пустые глаза, в это застывшее, искажённое лицо! Варг понимал почему, был достаточно честен с собой. Он смотрелся в неё как в зеркало и видел ту же боль и отчаяние, что сжирали его душу. Довольно! От девчонки надо избавиться как можно скорее. Иначе он совсем свихнётся и сдохнет ещё раньше чем должен, на радость своим врагам…

А потому он ударил по самому больному, что только могло быть у баб:

— Изуродуй себя!

Она не дрогнула, не отвела глаз. Уточнила только:

— Это твоя цена за ученичество?

— Да!

Жёсткая, кривая улыбка исказило прелестное личико девочки, и у Варга снова возникло то мерзкое чувство: словно видишь себя со стороны. Это, признаться, неприятный опыт, ведь саморазрушение можно спрятать только от себя самого. Со стороны оно, ох, как видно!

Она не медлила. Ловчее перехватила кинжал, перекинула длинную белокурую косу вперёд, ухватилась за неё и одним сильным движением, явно причиняющим боль, отхватила её у самого корня.

Варг почему-то не