Неукротимые удовольствия - Сюзанна Райт

— Ты бы видела, сколько женщин выстроилось в очередь, чтобы подписать это дерьмо. — Он бросил весёлый взгляд на Доминик. — Тебе не обязательно было целовать их всех.

Сделав глоток из своей бутылки пива, Доминик пожал плечами.

— Было бы невежливо не сделать этого.

Он воспользовался моментом, чтобы осмотреться. Ему нравился «Бархатная гостиная». В отличие от большинства клубов, здесь было стильно, и чувствовался блюз. Даже когда место было переполнено, здесь не было слишком суматошно, а воздух не казался слишком жарким и душным…

— Ладно, что ты сделал на этот раз?

Доминик обернулся… только для того, чтобы обнаружить своего альфу, стоящего там со скрещёнными на груди руками и поджатыми губами. Трей не любил тусовки в клубах и не часто ходил в «Бархатная гостиная». Но его пара, Тарин, сопровождала в клуб нескольких их подружек по стае, поэтому Трей настоял на том, чтобы пойти с ними и присмотреть за происходящим. Он не выглядел счастливым до того, как направился в туалет. Теперь он выглядел ещё более раздосадованным.

— Эммет Пирсон, — бросил Трей.

Доминик поджал губы.

— Это имя должно что-то значить для меня?

Потому что это не так. Он бросил вопросительный взгляд на Данте, который покачал головой, показывая, что ему тоже не знакомо это имя.

— Я проверил свой мобильный, когда был в туалете, — сказал Трей. — Пирсон позвонил мне и оставил сообщение, прося о встрече со мной. Он попросил тебя быть там. Сказал, что дело важное и что оно касается тебя. Итак, кто он, и что ты сделал?

— Я понятия не имею, кто он, и я не знаю, почему он захотел поговорить со мной. — Прислонившись к стойке, Доминик сделал ещё один глоток пива. — Что касается вопроса «Что ты сделала на этот раз?», тебе нужно быть более конкретным.

Вытирая тряпкой стойку бара, Мэдисон хихикнула.

— Это не может быть чем-то плохим. Доминику всегда удаётся с помощью обаяния выпутаться из неприятностей. Это извращённый вид очарования, но у него это работает.

Доминик одарила официантку улыбкой.

— О, спасибо, Мэдс. Знаешь, это платье тебе очень идёт. Я бы тебе тоже очень подошёл.

Она закатила глаза.

— Видишь? Извращённый.

Данте покачал головой.

— Дом, ты не можешь продолжать использовать дрянные реплики в адрес женщин, которые в паре, и ожидать, что однажды тебя не пристрелят. Серьёзно, ты слишком часто заигрываешь со смертью.

Доминик нахмурился.

— Это моя вина, что ни у кого из вас нет чувства юмора?

Бета раздраженно выдохнул и затем повернулся к Трею.

— Вернёмся к Пирсону — ты не можешь попросить Ретта поискать его биографию?

— Я позвонил ему после того, как услышал сообщение. У Ретта не было достаточно времени, чтобы рассказать мне что-либо, кроме основ. — Взгляд Трея вернулся к Доминику. — Эммет Пирсон — пятидесятидевятилетний юрист. Он женат на женщине, Коррин Пирсон, и у них есть один ребёнок. Их дочь Розмари, двадцативосьмилетняя продавщица в магазине, недавно развелась.

Последние подробности пощекотали память Доминика.

— О.

Взгляд Трея заострился.

— Так ты знаешь его дочь?

— Смутно, — сказал Доминик.

— Это значит, что ты с ней переспал?

— Только один раз. Я встретил её в баре, пошёл к ней домой, но не остался на ночь.

Доминик никогда не ночевал в доме женщины.

— Когда это было?

Доминик выдохнул.

— Около двух недель назад.

— Есть идеи, чего он может хотеть?

— Без понятия.

Мэдисон оперлась локтями о стойку бара.

— Твоя ночь с Розмари прошла плохо?

Оскорблённый Доминик выпрямился.

— Мои ночи никогда не заканчиваются плохо.

Она снова закатила глаза.

— Я не имею в виду, что она не получила удовольствия. Я имею в виду, она была расстроена, что ты не остался на ночь или что-то в этом роде?

Доминик на мгновение задумался.

— Она не произвела на меня такого впечатления.

Данте посмотрел на Трея.

— Как звучал Эммет? Взбешённым? Расстроенным?

— Совершенно вежливым, — сказал Трей. — В нем не было скрытого гнева. Я позвоню ему завтра утром и договорюсь о встрече. Чем скорее мы выясним, в чем дело, тем лучше.

Появилась соблазнительная блондинка и поставила на стойку поднос с пустыми бокалами.

— Привет, ребята.

Доминик улыбнулся официантке.

— Шарлин. Выглядишь прелестно, как всегда.

Лиса была его другом много лет, и он помог ей получить здесь работу.

— Я знаю, — Она наклонила голову. — Что привело тебя сюда сегодня вечером? Ты не часто приходишь.

— Я здесь на службе телохранителя.

Он указал на группу женщин из его стаи, которые выделывали всевозможные движения на танцполе. Они сделали паузу, когда ди-джей говорил по громкоговорителю, а затем вся толпа зааплодировала.

Идеальные, проникновенные ноты танцевали в воздухе, привлекая внимание Доминика. Чёрт возьми, ничто в этом голосе не принесло бы человеку умиротворения. Нет, он навевал мысли об атласных простынях и нежной коже. Этот голос был чистым сексом. Грубый, насыщенный, хриплый, с подавленной силой.

Он взглянул на сцену, ища источник звука. Безо лжи, его сердце подпрыгнуло, когда он нашёл его. Своими завораживающе красивыми голубыми глазами, полными красными губами, оливковым цветом лица и буйством блестящих вьющихся локонов, таких темно-каштановых, что они казались почти черными, эта женщина напомнила ему картину с изображением цыганки-гадалки, которую он когда-то видел. Её тёмная подводка для глаз и густые ресницы делали её взгляд ещё более загадочным, экзотическим и неуловимым.

Мягкая и податливая, с ногами до плеч, она двигалась с чувственной, кошачьей грацией, скользя по сцене, как струйка воздуха. Она была не в его вкусе. Слишком худая. Слишком тонкая кость. Выглядит почти хрупкой. Но он должен был признать, что в ней было что-то очень завораживающее. И когда она пела… чёрт возьми, этот тёмный, бархатистый, хриплый вокал, казалось, проникал в его кости и сгущал кровь.

И теперь он был твёрд как скала.

— Кто это? — спросил он Шарлин.