Радость моя, громкоголосая - Наталья Соколина

Чувствовал я себя ужасно, а ведь ни в чём не виноват! Нора внесла разлад в нашу тихую упорядоченную семейную жизнь. При каждом удобном случае она старалась как бы нечаянно прижаться ко мне бедром или задеть грудью, вызывающе улыбалась и облизывала губы розовым язычком, пристально глядя мне в глаза. Дошло до того, что как-то ночью мне приснилось, что она уселась ко мне на колени и, расстегнув брюки, запустила руку в трусы. Я резко дёрнулся и проснулся, стараясь унять дыхание и чувствуя, как колотится сердце. Моя Радость завозилась во сне и что-то пробормотала, а я замер, сгорая от стыда. Мы так и продолжали спать вместе на нашей широкой супружеской кровати, хотя я ужасно боялся нечаянно причинить вред Аллочке или сыну. Но она не отпустила меня на диван, потому что любила класть голову мне на плечо. Сказала, что так ей лучше спится.

В один из дней, когда полярная волчица бесцеремонно вошла ко мне в кабинет, демонстрируя исключительно короткую, обтягивающую форменную юбку и белую блузку, натянувшуюся до предела на высокой груди так, что того и гляди на пол посыплются пуговицы, я, не зная куда девать глаза и пытаясь отвлечь её от моей скромной, пусть и красивой, персоны, сказал: — тебе бы надо представиться вожаку и его паре.

Она удивлённо посмотрела на меня: — зачем это?

Теперь уже я удивился: — но ты же хочешь войти в стаю?

— А я и так в ней! Я поселилась в вашем городе, собираюсь выйти замуж… — тут она наклонилась ко мне через стол, и я испугался, что её блузка не выдержит напора и груди вывалятся прямо сейчас. Я немного отодвинулся вместе со стулом, на котором сидел, а Нора, выпрямившись, окинула меня презрительным взглядом: — что вы все так боитесь-то? Начальник меня к вожаку и его жене отправляет. Теперь ты… Ну, не пойду я, и что они мне сделают? Да и ерунда это всё! У нас в Салехарде вожак знать не знал, кто приехал — уехал, а его паре вообще было на всё наплевать.

— Ну, смотри, — я пожал плечами, — мне-то что. Но Софья разозлится, это точно.

— Говорят, она человек? Правда, что ли?

— Правда, — я встал и подошёл к шкафу, где у меня хранились бумаги. Этот разговор начинал мне надоедать. — Ты чего пришла-то? А то мне некогда, надо план выезда на полигон на полугодие составлять.

Она недовольно скривилась: — какой ты скучный, Олег! Всё работа да работа. — Какая-то мысль мелькнула в её глазах: — слушай, а правда, что ваш вожак обалденный мужик?

Я замялся, не зная, что сказать. Потом неохотно кивнул: — ну-у-у, женщинам он, вроде, нравится… Но не думай, что у тебя получится его соблазнить. — Я усмехнулся, представив ошарашенное лицо Айка, когда Нора попробует продемонстрировать ему свои прелести. Она презрительно повела округлым плечиком, но сказала о другом:

— Олег, у меня компьютер завис. Не посмотришь? Он вообще как-то тормозит, медленно загружается, а я в них ничего не понимаю.

Я вздохнул и неохотно поднялся.

* * *

Компьютер был совершенно исправен, но, похоже, никто и никогда не чистил его от пыли. Я задумался о том, где можно раздобыть пылесос. Не тащить же его из дома, в самом-то деле? Нахальная волчица заглядывала в компьютерные потроха вместе со мной, тесно навалившись грудью на моё плечо и почти касаясь щекой моей щеки. Её правая рука вольготно расположилась на спинке стула, на котором я сидел. Я недовольно покосился на девушку, но ничего не сказал. Какому мужику не польстит, что его так обхаживают? Лишь бы в постель не тащила, а так… пусть развлекается. Нора сидела одна в такой же крошечной комнатушке, что и у меня. Это только название было громкое — кадровая служба. Вроде бы должны прислать ещё кого-то, но пока ей приходилось справляться одной.

Я не хотел задерживаться и торопился поскорее очистить компьютер от пыли и вернуться к себе, потому что представлял, как потешаются парни, поглядывая на закрытую дверь.

Внезапно она распахнулась. Я попытался оглянуться, отчего уже сам прижался к Нориной груди. На пороге, побледнев, как полотно, стояла моя Радость и расширившимися глазами смотрела на нас.

Я вскочил на ноги, оттолкнув нахалку и с грохотом уронив стул: — Аллочка!! — Она попыталась что-то сказать дрожащими побелевшими губами, но не смогла, захлопнула дверь, и я услышал торопливые удаляющиеся шаги. Я рванулся вслед за женой, но дорогу мне заступила иронически ухмыляющаяся Нора:

— успокойся, Олежек! Ну что ты так разволновался! Это даже хорошо, что она нас увидела! Разведёшься, что ты в ней нашёл? Она беременная, что ли? Ну и пузо!

— Отойди! — разъярённо прорычал я. — Да, беременна, у нас будет сын и ей нельзя волноваться, а тут…ты на меня повесилась!

— Я?? — возмутилась она, — да ты сам был не прочь пообжиматься! Скажешь нет??

— Нет!! Я просто тебя обижать не хотел! И прекрати звать меня “Олежек”, в конце концов!

— Да пожалуйста! — девушка обиженно надулась, а я выскочил за дверь. В коридоре никого не было, и я бросился в дежурку:

— где она??

— Кто? Твоя жена, что ли? — наш бессменный дежурный, лейтенант Корольков, укоризненно посмотрел на меня. — Убежала.

— Плакала? — тот молча кивнул и отвёл глаза.

— Ты зачем ей сказал, что я в кадровой службе?

— Я…растерялся… — лейтенант появился у нас недавно, был он совсем молодым и… в общем, виноват я сам. Я вышел на улицу, но она была пуста. Вернее, шли люди и ехали машины, но моей Аллочки не было.

Бегом вернувшись в отдел я, едва постучавшись, ворвался в кабинет начальника: — Пал Иваныч, извините, можно я на тридцать минут отлучусь?? Очень надо!

Майор поднял голову от бумаг, удивлённо посмотрел на меня: — что случилось, Олег? Куда ты срываешься?

— Я отъеду, ладно?? — мне некогда было с ним объясняться. Он кивнул, всё также внимательно глядя на меня. Как я добежал до машины — не помню. В голове лишь лихорадочно билась мысль: только бы с ней ничего не случилось! Господи, только бы ничего не стряслось!

Бросив машину перед домом, я бегом промчался по недлинной дорожке до входной двери и открыл её своим ключом, не сразу попав в замочную скважину трясущимися руками. В доме стояла тишина. Я вихрем пролетел по всем комнатам, не входя, а лишь открывая двери и заглядывая внутрь. Моей Радости не было. Да, мы наконец-то достроили свой дом,