Америка – разлучница - Оксана Александровна Ливанова

— Друзья мои, давайте кушать тортик, — сказала Марина Семёновна, — хватит о политике. У нас сегодня день рождение Давида, и давайте на этот день закончим с дискуссиями, о том, что уже ничего не исправить. С этими словами она вытащила из холодильника огромный торт. Как истинная еврейка, она знала толк в выпечке, и о её золотых руках ходили легенды по всему району. Стол охнул. Торт воистину был прекрасен. Зашумела детвора, и им конечно положили первым самые сладкие кусочки. Это был медовик. Наевшись, Давид с Наташей решили прогуляться. Сидеть за столом, и бесконечно слушать о политике им давно надоело. Отпросившись у родителей, они вышли на улицу.

— Давид, а ты поедешь в этом году в лагерь? — спросила Наташа, когда они вышли на улицу, — Или в этом году у тебя не получится?

— Да нет, почему же. Поеду. Давай может в одну смену запишемся? — ответил Давид.

— Хорошо бы, а то скучно будет без тебя. Слушай, я по радио слышала про новую песню. «Жёлтые тюльпаны» называется. На прошлой неделе. Поёт Наташа Королёва. Мне так хочется её послушать. Может к Светке зайдём, у неё папа по загранкам мотается, магнитофон привёз недавно. На кассете наверняка есть.

— Делать всё равно нечего, пойдём.

Они прошли квартал пешком, и сев на трамвай, через четыре остановки вышли к Светкиному дому. Детвора, ещё вчера так круто бегающая по футбольному полю и гоняя мяч до победы команды, уже сегодня сидела во дворе на лавках, держа на коленях магнитофон. Светка была главенствующим звеном компании, и гордо держала голову приподнятой. Из магнитофона, на весь двор пела неизвестная песня. Наташа и Давид как-то немного сжались, как будто стало холодно. Немного не уютно, от такой странной свободы, которая рисовала картина отдыха подростков в этом районе.

— Привет, ребята! — сказала Света, подходя к ним, — как дела? Давид, с днём рождения! Пошли к нам, у нас пиво есть, отметим.

— Спасибо Света, но извини, мне исполнилось 14 лет и мне нельзя пиво, и Наташа его тоже пробовать не будет. Мы только очень хотели послушать новую песню про какие — то там тюльпаны — сказал Давид.

— А…Сейчас, — ответила Света, — Серёга, перемотай на Королёву, они приехали послушать тюльпаны. Некий подросток Серёга, сделал какое-то волшебство с красным магнитофоном, с помощью кнопок, которые торчали на передней панели, чем неимоверно заинтересовал Давида. Он подошёл вплотную к нему, и аккуратно потрогал магнитофон. Такой чудо — аппарат наблюдал впервые. Внутри прозрачной кассетчицы, он увидел коричневую плёнку, которая крутилась благодаря вращающемуся механизму внутри магнитофона. Было интересно, и ново. Он аккуратно присел на лавку рядом с этим мальчиком, и провёл пальцем по аппарату.

— Папа тебе привёз это из заграницы, да Света? — спросил Давид.

— Да, — ответила Света, вытягивая жвачку изо рта на метр длинной, — мой папа мне много что теперь привозит. Раньше нельзя было об этом говорить, а теперь у нас перестройка, и говорить об этом можно. Так что, если нужно что, говори. Привезёт. Только дорого, у тебя предки медики, не потянут они таких деньжищ.

— Откуда ты знаешь, что они потянут, а что нет? — спросил обиженный Давид.

— Сейчас выживают только крутые торговцы, которые ездят по загранкам, и покупают дефицитный товар. Родина не может пока продавать то, что не производит, и никогда не производила. Так мне папа говорит. Сама я в этом ничего не понимаю. Без обид, Давид, но это правда жизни. Моего папу и маму раньше недолюбливали, потому что работниками торговли были, а это считалось не почётной профессией. А теперь почти боготворят. А твои папа и мама медиками работают. Профессия очень почётная, но кому она теперь нужна. Отпиленную ногу на ужин семье не принесёшь — сказала Света, и все подхватили её фальшивый смех, дружно «хохоча» над шуткой.

— Дура ты, и твои родители, спекулянты. Как были, так и остаются. Родить тебя родили, а воспитать забыли. Жвачку в рот засунула, и мозги вместе с ней зубами своими себе же и размолола — прокричала Наташа, и схватив Давида за руку, развернулась от них, и они пошли к остановке, показывая свои спины «улюлюкающей» толпе подростков, которые ничего не поняли из диалога, но хотели поддержать подружку, которая угощала их пивом из Чехии.

До остановки шли молча, и обиженно. Наташа пыталась осознать то, что она увидела и услышала в этот вечер. Для неё Давид значил очень много, и то, что его обидели в чужой для него компании, означало то, что Наташа выбрала неправильный маршрут их прогулки. И теперь, она думала, как оправдаться, или просто поднять ему настроение.

— Давид, может мороженое купим? — спросила Наташа.

— Нет, не хочу. Пойдём лучше домой, там нас остатки торта ждут. А то мама обидеться, и решит, что нам не понравился он, раз не пришли доедать. Да и папу пора проведать, он после третьей рюмки, всегда очень разговорчивый, и начинает нервничать. Сейчас всем не сладко, поэтому давай держаться вместе.

— Я очень надеюсь, что мы будем вместе. Всегда — ответила Наташа.

Давид улыбнулся, взял её за руку, и они зашагали дальше.

Глава 3

«Лагерь»

— Наташа, посмотри внимательно, — сказала Екатерина Александровна, открывая старенький чемоданчик, — вот в этом отсеке будет лежать нижнее бельё, а вот здесь, за резиночкой, положу маечки и шортики. Хорошо?

— Хорошо мамуль, — ответила Наташа, — чего ты сама то, я уже большая, что, сумку не смогу собрать?

Вскочив с кресла, она начала помогать маме собирать её в лагерь. Времени оставалось мало, нужно ещё успеть сбегать в хозяйственный, и докупить стиральный и зубной порошок. И чешки новые посмотреть, а то старые с дыркой уже. Правда, этого всего в хозяйственном может и не оказаться. Всё чаще стали появляться на улицах Астрахани странные постройки, которые в простонародии назывались «Ларёк». Вот там можно всё найти, вплоть до французских колготок. Наташе было проще «впитывать» в себя всё, что происходило, а вот мама и папа, очень страдали. Им трудно было понять, что собственно произошло. Вдруг