Самозванка в Академии стихий - Кира Легран

В плечо вдруг вцепилась рука.

— Что?..

Я выронила корзинку и замерла, чувствуя, как щекочет горло остриё клинка. От страха сердце рухнуло в пятки. Я хотела закричать, но воздух словно вышибло из лёгких.

— Тихо-тихо-тихо… — всё тем же дружелюбным тоном забормотал адепт мне на ухо, — не надо кричать. Сейчас я быстро всё сделаю, и пойдёшь домой. Если повезёт, конечно…

Подталкивая в спину, он вывел меня из переулка в проход между полусгнившими сараями, утонувшими в густых зарослях чертополоха. Сразу за ними, на спуске с холма, открывалась могильная роща.

Чувствуя холод острейшей стали, я не могла даже дёрнуться.

Сейчас, в разгар солнечного утра, мне было страшнее, чем в самую тёмную ночь.

— Что тебе нужно? — выдавила я.

— Не то, о чём ты могла подумать. — Нервный смешок. — Ах, пока не забыл…

Он остановил меня. Быстро размотал тряпку на правой руке.

— Так и знал, что не показалось. Ты точно видела их магию.

Алые линии символа, прежде бледные, к этому дню налились багряной краской.

— Знаешь, как общество относится к слабым магам?

— Понятия не имею, — процедила я, следя за тем, чтобы ненароком не шевельнуть горлом. — Целуют в зад чуть пореже?

— С твоей стороны может и так показаться. Нам достаются лишь крохи с общего стола. Жалкие объедки, словно безродным шавкам.

Горячий, лихорадочный шёпот лился мне прямо в ухо. Я содрогнулась от отвращения, парень явно был не в себе. Руки у него опасно дрожали, заставляя меня сжиматься в ужасе всякий раз, как лезвие давило слишком сильно.

Он заставил меня отпить из пузырька с рельефным полумесяцем, грубо сунул его прямо в губы… Жидкость обожгла язык горечью, сильный запах полыни ударил в нос. Я хотела лишь притвориться, что пью, но хитрость не удалась — пальцы зажали нос, вынуждая проглотить.

— Меня не проведёшь, глупенькая, — засмеялся маг. — Слишком долго я к этому шёл.

Руки и ноги враз стали ватными. Похоже на опьянение после вина, только разум оставался кристально чист.

Меня усадили под дерево на краю рощи. Маг осушил другой пузырёк. с выбитым на боку солнцем. От лихорадочного блеска его глаз веяло безумием.

— Значит, огонь, — лепетал он себе под нос едва слышно, — хорошее сочетание выйдет, качественное. — Он вдруг уставился на меня в упор и расплылся в пугающей улыбке: — Знаешь, что всегда губило огненных? Самоуверенность. Вы так привыкли полагаться на силу, что совсем забываете про знания. Ха! Я годами рылся в архивах, подвергаясь насмешкам. Уже думал, что никогда не найду ответа… Но сочетание стихий даст мне такую силу, что даже лорд Морнайт придёт ко мне с поклоном! А ты мне в этом поможешь… Ты ведь уже согласилась мне помочь, не так ли? За язык никто не тянул, всё честно.

Улыбка превратилась в звериный оскал.

У меня было, что ему сказать. Но язык так же не повиновался, как и остальное тело. Всё, что я сейчас могла — это призывать на его голову громы небесные и молиться, чтобы спозаранку кому-нибудь вздумалось проведать усопшего.

— Не представляешь, как я счастлив. Если выживешь, сможем отпраздновать.

Что значит «если выживешь»? Какое «если»?!

Да чтоб тебя разорвало, урод паршивый!

Роща стояла безлюдная и молчаливая. Никто не спешил на помощь.

Резкая боль обожгла запястье. Это спятивший маг перешёл от слов к делу и глубоко прорезал линии символа. На его собственной руке была едва заметная голубая спираль — знак воздуха.

На землю гранатовыми зёрнышками закапала кровь.

— Мне пришлось много экспериментировать, чтобы найти действенный способ. Но магические животные даже рядом не стояли с человеком.

И выдав эту потрясающую мысль, он присосался к моей руке губами.

Боги небесные! Ну и мерзость, мерзость!

Пальцы на руках и ногах вдруг резко похолодели. Сотня крошечных иголок заколола под кожей.

Вместе с кровью, — нет, куда быстрее, чем кровь! — меня покидала жизненная сила.

Я хватала воздух, больше всего на свете желая отшвырнуть мерзкого кровососа. Тот и не думал останавливаться.

Из каждой моей жилы будто потянулась ниточка, грозя навсегда покинуть тело.

Всё моё существо взбунтовалось.

Ярость, подобная пожару, вспыхнула в глубине души.

Не смей!

Мысленно я потянула нити обратно. Воля превратилась в кулак, и разжимать его я не собиралась.

Не позволю тебе!..

Я смотрела прямо в глаза напротив и тянула, тянула, что есть мочи!

Зрачки мага вдруг расширились.

Лицо побелело как снег.

Вздрогнув, он обмяк и повалился на траву пустым мешком. Бессильно упала рука, на которой больше не было и следа спирали.

Тяжело дыша, я чувствовала, как мышцы обретают способность двигаться. И едва смогла подняться, поспешила убраться из этого места.

У самой границы складов я обернулась назад — с холма можно было различить фигурку лежащего под деревом человека.

— Если сдох — туда тебе и дорога, — прошипела я сквозь зубы.

Кровь больше не текла, но рука болела невыносимо.

Пережитый страх до сих пор сотрясал тело. Я одновременно думала обо всём на свете и ни о чём, пытаясь совладать с дрожащим в ужасе рассудком.

По пути назад подобрала корзину, такую уютную в своей обычности, что я едва не прослезилась при виде неё. Уложила на место тугие пучки зелени, призадумалась, что же соврать в таверне. Слишком долго меня не было для прогулки на рынок.

И платье заляпано кровью.

Дьявол, он же правда пил мою кровь…

Весь тот бред, что нёс маг, смешался для меня в одну кучу. Из которой получилось выдернуть лишь одно, самое главное.

Если он хотел отнять мой дар, значит… Значит, он у меня есть.

Глава 3

Почти две декады я безвылазно сидела в таверне, отговариваясь всеми мыслимыми хворями. Демонстративно хромала и большую часть времени проводила в кухне. Картошки за это время успела начистить столько, что кожурой можно выложить центральную улицу в три слоя. Вечером, едва был отмыт последний котёл, я исчезала в комнатушке, которую делила с другой подавальщицей.

И каждую секунду ждала, что за мной явится сбрендивший маг. Или городская стража, если тот всё-таки помер. Но один рассвет сменялся другим, а никто по мою душу так и не приходил. Я начала успокаиваться. И всё больше задумывалась о том, что делать дальше.

Мало мне было отметки от огня — теперь поверх неё отчётливо проступала голубая спираль. Куда ярче той, что была у напавшего адепта. Пытался отнять мой